Сады Драконов

Таких, как ты, гонцов – полно. Шныряете из одной точки пространства в другую. Мы подозревали раньше, но ты всегда был такой вялый, никуда не исчезал, ни к чему не стремился. Думали, на такое у тебя нет сил.

– Но сегодня ты себя выдал, – добавил Игнатий. – Может, нарочно? Мол, смотрите, что я могу?

– Нет. Просто забыл сделать петлю.

– Что?

– Ну, вернуться в ту же секунду, что ушел.

– Лихо, – большие переглянулись. – Так ты и раньше… Гулял? Ну, вот в школе?

– До болезни – да. После… Что-то некогда было.

А пока болел – нор не было.

– «Нор не было»… А сейчас, полагаю, есть?

Мур кивнул:

– Да. Ну и что? Я же не собираюсь сбегать насовсем.

– А если ты передумаешь? – нежно до жути спросил Тарас. – Как мы сможем тебе помочь, если в любой миг можешь исчезнуть неизвестно куда? Ну, расскажи хоть, куда тебя уносит. На Архипелаг?

– Нет.

– Куда же?

Мур молча пожал плечами.

– Лучше сам расскажи, – сказал Тарас. – Мы не имеем права тебя терять. Ты должен быть под присмотром всегда.

Мура замутило. Игнатий долго молчал, наконец заговорил хмуро:

– Слушай внимательно. Ты вправе проживать такую жизнь, какую хочешь и где хочешь. И сперва ты, в общем, был настолько… Вялым, жалким, замкнутым, что особого интереса не представлял. «Провал проекта», помнишь? Инвалид. Моя задача была – поберечь, поддержать. Хотя бы жизнь тебе продлить, насколько возможно. В тебя никто больше не верил, даже те, кто тебя создал. Если б ты смылся… Ну, пожали бы плечами и забыли. Мол, живи как решил.

Но – обстоятельства сразу изменились, когда ты сказал, что хочешь жить по правде. У тебя сразу появилось будущее. Хотя ты все еще… Очень, очень слабый. Уязвимый. Поэтому тебя нельзя оставлять без присмотра. Тебе надо помогать и растить с заботой. Чтоб ты развивался до своего максимума. А не бродяжничал по пляжам. Ох, Мурашка… А ты все еще этого хочешь? Правды?

– Да.

– …Замолк опять, – вздохнул Игнатий, выждав полминуты. И снова занялся документами. Прервался: – Мур, ну, может, это ты с нами про эти свои норы говорить не решаешься? Может, будешь говорить тогда с Вуком своим?

– Какой же он мой, – испугался Мур.

 – Это ж было-то уже сколько лет назад. Какое ему до меня дело. И потом, Вук – это Геккон; если я не интересую Геккон, значит, чего Вуку время на меня тратить. Я ему не нужен.

Игнатий и Тарас переглянулись. Тарас спросил:

– Может, лучше поздно, чем никогда? Может, тебе надо с ним встретиться?

– Зачем? – совсем струсил Мур.