«Луч» – это мы

– Вот и представь картину. Навернул наш герой порцию такого борща. Ну и сиди себе тихо, кушай второе, третье. Нет! Ему захотелось поучить футбольной стратегии и тактике не кого-нибудь, а того самого тренера, воевавшего с его пагубной привычкой! Короче говоря, закончилось всё большим скандалом…

Я нашёл потом в интернете некоторые сведения про этого парня. Талантливый, подающий большие надежды, бомбардир, одно время даже кандидат в сборную…

– Ну и вот, – продолжил Годлевский. – А здесь: приезжаю к молодым холостякам в общагу «Луча», там – девчонки, дым коромыслом, шампанское рекой.

А завтра – игра! Стал ругаться, гонять их…

– Пили футболисты во все времена… – сказал я осторожно.

– Не все. – отрезал Годлевский. – Те, кто хотел чего-то добиться, держали «режим». Вот потому я был очень рад приходу Бурчалкина с его подходом и нагрузками!

Мы немного помолчали. Было видно, что собеседника до сих пор волнуют события тех далёких лет.

– Валентин Николаевич, давайте немного отвлечёмся от дел «Луча» и попробуем опять вспомнить о материальной стороне дела.

Я читал где-то о том, что некоторые спортсмены, даже известные в прошлом, бедствуют после ухода из большого спорта. Футболисты тех времён были богатыми людьми?

– Давай я тебе расскажу про оклады в разных лигах, а ты уже сам делай вывод – кто там богатый, а кто бедный?

Я кивнул.

– Значит смотри: класс «Б» – это по уровню, как ПФЛ сейчас – сто сорок рублей оклад и сорок – премия за победу.

Класс «А», вторая подгруппа (аналог ФНЛ) – сто восемьдесят и шестьдесят – соответственно.

Класс «А», первая подгруппа (высшая лига) – двести пятьдесят – оклад, а премию не помню, но она, конечно, выше, чем в других лигах. О том, сколько зарабатывал мой отец, имея высший разряд и огромный трудовой стаж, я тебе уже говорил. Для сравнения. Как тебе?

– Можно сказать, что футболисты никогда не были людьми бедными.

Собеседник красноречиво промолчал…

– В крайнем случае, можно ведь и сменить род деятельности!

– Это как? – удивился я.

– Я, например, пошёл в моря, когда закончил играть, а тренировать стало очень накладно. Двадцать лет отработал в ВБТРФ – от матроса-обработчика до зав. производством.

– Так мы с Вами – коллеги! – обрадовано воскликнул я. – У меня семнадцать лет «рыбацкого» стажа. Добывающий флот, в основном – «Дальморепродукт»!

– Свои! – улыбнулся Годлевский.

– И заметь, – вернулся он на футбольную стезю. – Деньги, так либо иначе, были государственными.