Тетрадка на пружинке

Из-за этой Сороки я даже ругалась с Галиной Георгиевной! Я всё никак не могу поверить, что ей ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ лет!!!

– Да какая «девочка»?!! – гневно вскричала наша председательница. – Ирка красится, потому что она – вся седая!!!

И тут же, остыв:

– А действительно… Мы, когда ходили с ней в Комитет по землеустройству, мне сказали потом: «А эта девочка, что с вами приходила, она дочка ваша?»

Но сегодня я разглядела, что у этой Сороки и вправду старая толстая кожа, оплывшее лицо.

Я всегда считала крайне неудобным молчать.

Поэтому затрещала про свою работу в школьной библиотеке, «офицерскую жену», во имя которой, по мнению Евгения Хлопунова, и лишилась своего места.

– Это очень хорошо, – туманно и безо всяких эмоций отозвалась эта Ира. – Офицерская жена, она хоть что-то там заработает…

Но это уже не бестактно, а неприлично даже! А как же я?!! Да … мне на всех офицерских жён, вместе взятых! Самые обездоленные, что ли?

3 сентября 1998, четверг

Скоро и мы переезжаем.

– Мебель таскать я брата двоюродного позову, – пообещал Михаил Викторович.

 – Он такой же здоровый, как и я.

Сегодня в холле был скандал. Прибежал Плавунцов, председатель Совета ветеранов, 1924 года рождения (а тот, пузатый, его заместитель – Юрий Константинович), и стал орать на Сыроежкина, коменданта нашего «общежития»:

– Вы загнали меня в подполье!!! Это издевательство над пожилыми людьми!

– Да я и сам пожилой, мне шестьдесят лет уже! – с издёвкой ответил Сыроежкин.

– Леонид Николаевич, – заголосила Эвелина своим ненатуральным голосом, – Леонид Николаевич, а сколько я у вас на кассе взаимопомощи работала!.

.

Дед убежал ни с чем.

Только что выехали ВООПИиК и Общество книголюбов.

– Бабы, а в такой грязи жили! – презрительно сказала Костова своим фальшивым голосом.

Так они же тонких материй, а не грубых хозяйственных! Я представила Эвелину в её дорогом, чёрном и длинном платье с веником в руках на фоне её огромной, как танк, иномарки, и чуть не расхохоталась.

– Ничего, Алла Борисовна придёт и вымоет, – пообещал какой-то мужик.

– А кто это такая?

Ну, будто Эвелину сия персона и впрямь интересует!

– Уборщица.

Комната же отходила «Гекле». На грибках висели предложения от этой фирмы «экологического туризма» для подростков «поехать за границу без родителей». Янка бы обрадовалась.

– Вы слышали, господин Любимов, – как этот ветеран кричал: «Вы – бандиты!»? Я посидела с этими ветеранами, и была на одном их собрании.