Тетрадка на пружинке

Тоже мне, людишки не от мира сего! Главное, все этому деду кругом должны! Он собирался брать какой-то вьетнамский ширпотреб, чтобы его перешивали его старые слепые ветеранки! Это мы, в нашем бизнесе, где бьёшься за каждую копейку!

И на меня снова серой из преисподней дохнуло, как от Алкашки.

– Сыроежкин всех выгнал! – прокомментировала Галина Георгиевна. – Он собирается здесь второй этаж надстраивать. Потолки-то тут высокие!

Я подняла глаза, и меня хватил за горло приступ клаустрофобии.

Галина Георгиевна сегодня опомнилась:

– А Алиска куда-то делась!

– Вот и хорошо, – мрачно сказала я.

– Да что ты такое говоришь?!! Вы что, поссорились что ли?!

– Нет. Просто, чтобы судить о человеке, нужно с ним пообщаться.

– Ну это да… А как у тебя дела дома?

– Насчёт чего?

– Насчёт всего.

Сегодня мне что-то так захотелось грибов! Я и ела их единственный раз в жизни, у Риммы. У нашего деда должны быть грибы. Спросила у мамы про суп из опят:

– Он пустой будет.

– Ты же говоришь, что в грибах калорий больше, чем в мясе.

– Это в белых.

Рассказала ей и про скандал в коридоре.

– Исполком для этого деда – «подполье»?!! Красиво жить не запретишь! Вот мы – в подполье!

Мама работает в сараюшке без удобств за санэпидемстанцией.

А Лепёхина всё недовольна Фридман, рисует её в самом чёрном свете.

– Она всё жалуется, что ей очень трудно сюда ездить. Сама она в возрасте уже преклонном, и ей, конечно, интересно со сверстниками…

И я удивляюсь, неужели ей, еврейке, интересно с русскими? Как Фридман выглядит, и как ветераны!

Один из августовских дней запомнился мне ночью из-за дождливой погоды и тёмного облачного неба.

4 сентября 1998, пятница

Утром встала с постели с таким трудом! Вот уж это наступление осени! На работе засыпала, мёрзла, хотелось прилечь. Пришла домой, налила чаю из старого китайского термоса, – невкусного, затхлого, – и недомогание как рукой сняло!

От торгашей, как всегда, покоя нет:

– Девушка, есть очень дешёвые журналы: «Вязание» – пять рублей, «Кулинария» – семь рублей.

Не вяжу и не готовлю.

– Барышня!

Начальница вечерком забежала:

– Запомни: мы не переезжаем! А если переедем, то только в сыроежкинскую комнату. Телефоном у него там попользуемся… Если придёт Плющенко за мебелью, – вон вешалка его, пусть берёт.