Донор. История о фантастической силе любви

»

«Не зря я назвала тебя в честь непредсказуемой элементарной частицы, доверила идею: принудить Ритаса, создать наиболее приближенный к реальности антипод моего неземного Адрона» – салютуя способности эмбриона рассуждать, вернулась к рукописи Дарья.

«…Заседание сената началось через час после поминок.

Бренность бытия расхолаживала.

Даже у оппозиции мускулы ослабли: заупокойный пирожок всегда найдётся, кому испечь.

Исполнять обязанности президента доверили Кукишу, министру обороны.

Пусть обороняется!

Судьба Сары тоже была решена позитивно: жена за мужа не отвечает.

Величие нации в умении прощать не виновных!

Ритас хотел открыть глаза, окинуть взглядом членов правительства (непаханое поле серозёма), да вдруг вспомнил репетицию несостоявшегося интервью Куша, когда он по привычке оклеил студию заготовками сильных фраз, но!..

Глаза с языком потеряли синхронность, и, удивляясь себе, с ехидством ядовитого аспида он спросил: разделяете ли вы, господин президент, мнение, что человек человеку – тварь? Слава Богу, софиты были выключены, в студии ни души.

И всё же страх сковал его: неожиданная концовка известной фразы превратилась в крюк незнакомого пыточного устройства, который, зацепив его под рёбра, стал раскачивать, заставляя чувствовать себя наживкой на уде таинственного рыбака.

«Тварь! Тварь! Тварь!» – закопошились в голове извилины.

Он попытался сорваться с крюка, раскачался до амплитуды размахом: жизнь – смерть, будто в соломинку, вцепился в Евангелие от апостола, который осмелился сказать: В начале было Слово.

Слово с большой буквы, будто имя.

Чьё?

Автора, сочинившего сценарий вселенского спектакля под названием «Жизнь», оригинал которого сначала исказили переписчики, потом, не осознав замысла, загубили режиссёры с актёрами?

И он, Ритас, любитель кривого толка, в их числе…

Прости! – застонало что-то в левой части груди.

Но пытка продолжилась.

– Несостоявшееся интервью убило президента, ты отравитель! – заползла в ухо склизкая тварь.

Он возразил: я не сказал ни слова!

– За яд невысказанных слов ответишь перед судом!

– У меня алиби: я жив! – нервно дёрнулась голова.

И вдруг сквозь надвигающийся гул он услышал нещадный голос: проснитесь, заседание кончилось!

С трудом разлепив глаза и увидев щетинистую пасть пылесоса, он попытался вытащить себя из кресла.