Донор. История о фантастической силе любви

Пациенты клинической резервации в наследники не метили, лишь Адрон, почуяв запах судьбы: не часто президенты делают законных детей! – выпутался из шлангов капельниц, оглянулся, увидел метастазы, дирижирующие похоронным оркестром, и… категорически решил спастись!

Да, успел покуролесить, был катом, пиратом, служкой жреца, в чьём воплощении услышал пророчество: когда любовь покинет людей, последуй примеру бога неба Урана, из нескольких капель крови которого, на свет появилась богиня любви Афродита!

Дай, папенька, мне шанс исполнить пророчество, пусть даже зачатие будет порочным, – понеслась к будущим берегам алчущая жизни душа Адрона.

Кровь Куша загорелась, несметными полками пошли в атаку андрогены.

Раненый взгляд Сары не мог остановить его, треск разорванной сорочки опалил новым пламенем, он навалился на жену в желании утопить её плевком восставшей плоти, избавиться от семени, которое сам зачал.

«Молодец, папочка! Давай! Какие скорости! Кружится голова. Ура! Ты сделал дело! Прощай, старик»!

Откинувшись, президент захрипел.

Его помутившийся взгляд поймал в окне ухмылку Марса, удаляющегося пьяной походкой. Боль под ухом прошла. И вялый язык, прежде чем вывалиться изо рта, нащупал наконец-то появившийся из десны зуб мудрости.

Свершилось!

Мозг выдал последнюю мысль: мой сын отомстит за меня, Ритас!

Изнасилованная мужчиной, которого считала ручным, Сара хотела умереть.

Но, увидев остекленевшие глаза мужа, подняла крик…»

Помимо воли Дарья вспомнила глаза отца.

В тот вечер ей, влюбившейся в соседа по парте третьекласснице, позарез нужно было посекретничать с самой яркой на небе звездой, тогда она ещё не знала, что Сириус – инкубатор фантазий, выбежала на балкон, и…

Отец сидел перед мольбертом, привалившись к стене.

«Пап, иди, чаю попей…» – начала она и осеклась, почувствовав: он не слышит её.

Смотрит в небо, глаза блестят, как звёзды, и… ноль внимания.

Такого никогда не было.

«Па-а-ап…»

Его окостеневшие пальцы не выпустили колонковую кисть, так их и похоронили вместе…

– Он был художником пространства, – пьяненько всхлипнул на кладбище кто-то из бывших коллег.

– А жёнам нужны зарплаты…

– Быт убивает творцов…

Минор казался фальшивым.

Только прилетевшая из Москвы папина сводная сестра со странным именем Аэлита Сергеевна была искренней: молча стояла у гроба, пока не заколотили, не зарыли его в земле.