Плавучий мост. Журнал поэзии. №1/2020

Максим Лавреньтьев

«Есть у меня дубовый кабинет…»

Есть у меня дубовый кабинет

в Останкино – не на ТВ, а в парке.

Я сам такой: и есть, и как бы нет, —

я словно бы хранюсь в секретной папке.

Вся жизнь моя из многих букв и цифр —

читателю занятие не на день.

Ты говоришь, элементарный шифр?

Покамест ключ к нему никем не найден.

Ищи, копай, работай как горняк,

зайди с того, потом с другого бока, —

добудешь ключ, хоть и не в тех корнях,

что дуб мой в парке запустил глубоко.

Он тоже пишет книгу бытия,

но ветрогон листву его листает…

Не торопись, ведь как бы буду я,

когда меня уже давно не станет.

Мария Ватутина

Вот. И вечер длится

1

Кто посуду моет, досадует на прокладку,

Ибо кран свистит, словно он архаичный стилос:

Как ни ставь заплаты, а дело идет к упадку,

То есть тело идет ко дну, то есть жизнь сносилась.

И тогда взывает к небу посудомойка,

Проклиная кран, из которого каплет капля:

Это все за что мне, господи? Мне и только!

Это травля, господи, это такая травля?

И одной бы капли хватило ей, не протечки,

До которой она терпела еще, терпела…

Ты прости ей, боже, эти ее словечки,

Просто кран чинить – не женское это дело.

2

«Отступи от меня», – стучала и я по буквам,

Отрекалась некрепким духом в повторном морге.

Благочинным лайкам счет вела по фейсбукам,

Предъявляла: вот учитывай их при торге.

Я хотела платы за эти мои утраты,

Я хотела благ за мою чистоту и веру.

А когда наступал промежуточный час расплаты,

Показанья снимали, как воду по водомеру.

Незаметная течь, бестолковая речь, упреки,

Суесловье, пустоты жизни, строптивый стилос.

Не смиряюсь, но благодарствую за уроки,

На которых я и кран чинить научилась.

3

Крепостные речи, спорщики с небосводом,

Со крыльца Василия, рифмой скрепляя фразу,

Выходили и мы на площадь перед народом,

Но народ безмолвен был и невидим глазу.

Посылала наша вера нам испытанья —

Безразличье толпы, что хлеще четвертованья,

Умирали наши ямбы среди аилов,

И белели струпья на детушках-книгах, Иов.

Ничего мы здесь не просили в труде безгрешном,

Разве что молились рифме в углу столешном,

Починяли мир, да не очень-то он чинился.

Вечер длился и длился, как будто из крана лился.