Плавучий мост. Журнал поэзии. №1/2020

Инна Кабыш

Юрию Ряшенцеву

Если поезд ушёл, надо как-нибудь жить на вокзале —

в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс,

ибо нам небеса это место и век навязали,

как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.

Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки,

разводить не руками, а кур, хризантемы, костры,

и Писанье читать, и держать свою душу в порядке,

и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.

И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону,

и понять, и проклясть, и смириться, и всё расхотеть,

и без зависти белой смотреть на дурёху ворону,

что могла б и в Верону на собственных двух улететь.

И на этом участке планеты дожить до рассвета,

и найти себе место под крышей и солнцем в виду

раскуроченных урн, и дожить до весны и до лета,

и в тетрадку писать, и не тронуться в этом аду.

И стоять на своём, и пустить в это месиво корни,

и врасти, а потом зацвести и налиться плодом,

ибо поезд ушёл в небеса и свистки его горни,

но остался вокзал, на котором написано: «Дом».

Константин Кравцов

Отечество

Отечество нам Царское Село.

    Пушкин

Мы не поедем в Царское Село:

Все лицеисты пущены в расход,

Обломки лиры снегом занесло,

Отчалил философский пароход

И растворился в дымке голубой,

Ну, а народ – о чём ты, Бог с тобой.

Изъяты книги из библиотек

И сожжены, и вылинял, поблек

Всяк сущий в нём язык, и вот уж век

России нет. Но гиблые места,

Но мачты лучевидные стропил

Без плотников, церквушка без креста,

В грязи – из веток ивовых настил

И синяя оленья немота

Весны, и то течение светил

Над мерзлотой, над вечной

мерзлотой…

И всё пресуществляется в Дары:

Вино и хлеб, и игры детворы.

России нет. Но дискос золотой,

Но Чаша, свет, струящийся в ночи,

Его прямоходящие лучи…

Занявшийся сиянием перегной,

Себя я в этой бездне разместил,

Идя сквозь виноградник Твой

больной

И видя сны, где снег со дна могил

Ещё блестит под северной луной.