С судьбой не поспоришь

Так вот Алексей Михайлович, бывало, его попросит:

– Уважь старика, высади на поле за школой, зачем я до города полечу, а потом ночью оттуда добираться буду…

Пожалеет его летчик-то, и правда сядет за школой, мы высыплем, как горох, радехоньки, а самолет тут же разбежится, взмоет и летит дальше…

– Ба, как все здорово, как кино!

– Так кино тогда тоже в деревнях от самолета зависело. Как-то сидим мы, ждем своего рейса, подъехала почтовая машина, выгрузил работник почты страховой мешок, в котором письма, газеты, наверное, и деньги, а также банки с кинолентами, в дальнюю деревню так кинофильмы отправляли.

Оставил он мешок, а сам ушел на край поля с мужиками лясы точить, время до этого рейса еще было. А тут другой самолет начал разворачиваться и чем-то задел этот мешок, он и прицепился. Самолет взлетел, и мешок вместе с ним. Почтовик-то побежал, руками машет, мол, вернись, вернись, чужое взял, а самолет не вернулся. Смотрим, он уж над лесом летит, а мешок-то так и дрягается…

– Ой, бабушка, это же ЧП!

– Еще бы! Мне недавно про этот случай подружка моя рассказала, Ирина, она как раз тогда на почте работала.

Пятьдесят лет хранила эту тайну, боялась рассказывать…

– А тогда могли и в тюрьму посадить?

– Конечно, могли, времена-то знаешь какие суровые были…

– И что? Нашел кто-нибудь этот мешок?

– Так почтовики и нашли. Собрал их всех, вплоть до уборщиц, начальник и велел идти мешок искать. А зима, дни-то короткие, снег да мороз… Двинулись к деревне, около нее тот лес-то, над которым последний раз самолет видели.

В деревне баба попалась, пуганая какая-то, будто не в своем уме, спросили у нее:

– Ничего интересного у вас в деревне не случилось?

– Да нет, ничего, все тихо, только вот я чудо-чудное видала…

– Что за чудо, говори!

– А вы кто?

– Кто надо, те и есть…

Она смотрит на начальника, ничего понять не может, а он же в форме. Вот она и заговорила:

– Полощу я, значит, белье в проруби, руки околели, а слышу, над головой гудит, гудит… Разогнулась, чтобы на руки подуть, и вижу: летит самолет, а к хвосту у него чего-то привязано, вроде как парашют, но без человека.

А вон там, над леском, оторвался этот парашют и полетел. Я испугалась и белье не дополоскала, собрала свои манатки да домой, заперлась на крючок, сижу, дрожу, еле отошла. А сейчас вот пошла к бригадиру, надо доложить…

– Не надо ничего докладывать и говорить никому ничего не надо. – строго сказал начальник.