Элвис жив

В компании не только со старым приятелем, но и с принесенным на стол запотевшим графинчиком и немудреной закуской, с присоединившимися к честной компании знакомыми и незнакомыми собутыльниками, с очередным опозданием, каких по жизни и так было пруд пруди…

Потому Максим жестко ответил:

– Считаю, Бард. Мне машина требуется. Просто позарез нужна. Поездка одна нарисовалась.

У Барда будто отвалились ангельские крылышки. Он, скорее всего, как раз рассчитывал на честную компанию, запотевший графинчик и немудреную закуску.

– Нужно, так нужно. Ты же знаешь меня, – проговорил он, снова грустно улыбаясь. – Я друзьям всегда помогал. Тем более друзьям с младых лет.

И принялся запихивать гитару в чехол.

* * *

Поскольку Бард за время своего сегодняшнего концертирования опрокинул на грудь немалое количество огненной воды, запретной для водителя, его машины перед клубом не оказалось.

– Я на концерты и с концертов на такси езжу. Сам понимаешь, иначе никаких денег не хватит… Сейчас вызову.

Это тоже о многом говорило. Немало знакомых Максиму музыкантов на работу прикатывали на собственных автомобилях. Специально, чтобы на многочисленные предложения обмыть удачный концерт можно было виновато, но гордо сказать: «Я за рулем, мужики. Мне сегодня ни в коем разе». Тем, кто послабее духом, это, правда, не помогало – им настырно объясняли, что можно потом заказать услугу «Трезвый водитель», и они довольно быстро ломались.

Тачку долго ждать не пришлось – едва успели выкурить по сигаретке, как машина прикатила.

Таксер Барда знал, поскольку поздоровался с ним за руку. Славу местной знаменитости, как ни старайся, не пропьешь…

К Максиму он тоже некоторое время присматривался, но выражение узнавания на его физиономии так и не появилось.

Столичную знаменитость это совершенно не волновало. В душе Максима вдруг родилось нетерпение, какого он давно не испытывал.

А еще он опасался, что старый приятель вновь начнет доставать его разговорами «за жизнь», то жалуясь, то хвастаясь, но Бард помалкивал, барабаня пальцами по не до конца укрытому в чехол корпусу гитары. Звука цокающих копыт, правда, за шумом двигателя слышно не было.

Однако он явно хотел что-то сказать, просто по неведомой причине не желал, чтобы при разговоре присутствовал посторонний свидетель.