Мой дом Шуша

Сейчас я с завистью вижу, насколько свободны школьники двадцать первого века. Кажется, любой из них чувствует себя наравне с учителем, независимо от его возраста. Мне нравится, как они открыто высказываются против того, что кажется им неправильным. Для меня школа была поглощением знаний, не все из которых, по-моему, того стоят. Там, увы, нас не готовили к жизни.

Я вовсе не хочу сказать, что советская школа была плохой сама по себе. Нет, напротив, программа была разработана великими умами, и, конечно же, я считаю, что русский литературный язык надо непременно знать; я счастлив, что знаю его.

Я критикую только подачу информации, а она делала наши уроки невыносимыми. Что может понять ребенок о том, что творил Миклухо-Маклай в далеких странах? И зачем меня, семилетнего мальчика, сравнивать с великим путешественником?

Нас делали бездушными машинами. Учили, что, если хочешь быть успешным, обязательно получи пятерку, иначе успех пройдет мимо. Оценка была мерилом для всего общества, даже родители относились к детям через призму оценок.

Мне с самого начала не понравился внешний вид школы, архитектурной постройки советской провинции. Холодные кабинеты с низкими потолками, с портретами Сталина, Ленина. Незакрывавшиеся двери уборной, от которой разило на все здание; этот запах я помню и по сей день. Мы сидели за партой, иной раз по три человека, чтобы согреться в холодные дни, – отопительная система никогда не работала. Перед уроками физкультуры мы радовались, зная, что заниматься будем на улице (спортивного зала не было) и от движения нам станет теплей.

Все парты в классе были изрезаны ножами, почти на каждой виднелись буквы: «Р. В», «А.У», это были инициалы мальчиков и девочек.

Моя фотографическая память со всей резкостью запечатлела школу той поры. Я не помню ни одного из своих друзей, кто бы не чувствовал к ней отвращения. Мы все уже тогда понимали, что однообразие подавляет интерес детей к учебе. Советское государство использовало школу как орудие для поддержания своего авторитета.

Нас воспитывали так, что все окружающее мы должны были воспринимать как идеал: не оспаривать мнение учителя, слово взрослого, а само государство – и подавно. Людей готовили к тому, что государство первично, человек же второстепенен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=63618347) на ЛитРес.