Крым-карантин. Когда официально разрешили умереть

Вот и сейчас я сделал кроткое лицо и встал.

– «Отче наш» то хоть знаешь?

– Конечно, а кто ж его не знает, я крещёный, в церковь хоть и редко, но хожу.

Митрич заметно потеплел, встал и громко, нараспев прочёл молитвы, одна из которых и была вышеупомянутая.

Как же это было вкусно, особенно учитывая то, что всего было мало. Митрич явно не рассчитывал на гостей, но тем не менее огромное ему за это спасибо. Правду говорят: «голод не тётка», тут не то что верующим прикинешься, тут с голодухи и сам поверишь, пока желудок не наполнишь.

– А как долго вы здесь планируете находиться?

– На всё воля Божья, меня никто от этого послушания не освобождал, да и не вечно же это безобразие будет длиться? Еды и воды Бог послал в достатке, так почему бы и не продолжать послушание?

– А как припасы закончатся?

– Господь меня не оставит!

– Дай то Бог, дай то Бог.

Комментарии излишни. Сейчас надо думать о более насущном, то есть о себе любимом. Как-то надо выбираться от сюда. Неужели сейчас все улицы переполнены дурными собаками, норовящими откусить тебе задницу?

– Интересно, а долго собачки будут караулить меня возле церкви?

– Нет, не думаю.

У них сейчас полно других дел по мимо вас. Не ты один так смело расхаживаешь по площади, у них есть кем заняться. Пошли на звонницу, сам всё и увидишь.

Мы поднялись на верх, на звонницу, мир голубей, сухих листьев и тополиного пуха. Какой от сюда прекрасный вид. Солнце перевалило на вторую половину небосвода и это явный намёк на то, что задерживаться не стоит.

Даже страшно подумать, что меня может ожидать ночью, если днём такая жопа. Дурных собак на том месте где я их оставил уже не было, но за то на том месте где я ранил псину лежала груда костей и шкура. Её довольно тщательно обглодали, даже следов крови почти не видно, они что с асфальта её слизали что ли? Площадь была пуста, ни людей, ни животных. Надо сделать рывок, благо до дома меньше километра.

– Будешь бежать?

– Да, рискну. Я более-менее защитился (похлопал себя по предплечьям, защищённым журналами), да и мне тут рядом совсем.

– Ну с Богом! По возможности сообщи полиции обо мне, и если будет возможность, принеси какое ни будь радио, а то – ну сам понимаешь.

– Конечно принесу и сообщу, а так-то мне для начала до дома добежать бы.

Ага, конечно, сначала схожу в полицию, сообщить про Митрича, потом радио ему притараню, а потом сдохну если не от потери крови, то от бешенства.