Угаснут солнца, потухнет и луна

 – Не знаю, по какой причине, но я действительно проникся доверием к этому человеку. В нём не было ни капли фальши. Он был настоящим человеком, каких можно встретить в наше время не так часто.

– Мои мысли довольно просты. Мы подписываем контракт, и делаем из тебя героя нового фильма. Все получают хороший гонорар, и остаются хорошими друзьями, и партнёрами.

– Действительно просто…. Но не совсем. Каковы условия контракта? Что именно за фильм? – пока я сидел в раздумьях, Гастон, не теряя времени, взял бразды правления разговором в свои руки.

– Хорошие вопросы. Естественно, я к ним подготовился. – Чарльз достал из сумки довольно объёмную папку с бумагами.

– Что это?

– Это, дорогие мои, большой секрет. Стопка что толще, является сценарием. Тонкая – контракт. Эти два документа являются коммерческой тайной любого проекта, и стоит им попасть не в те руки…. Может получиться очень нехорошо. С контрактом вы можете ознакомиться прямо здесь, и сейчас. Если всё устроит, можно будет обсудить сценарий.

– Хм, давайте посмотрим! – Гастон без излишней скромности притянул к себе тонкую папку, и принялся пристально изучать содержимое.

Контракт оказался довольно обширным, и на его изучение было потрачено больше времени, чем я мог себе представить. Но скучно нам не было. Уже после того, как мы увидели сумму гонорара, тело прибил озноб, и на лбу выступил холодный пот. Таких баснословных денег мы бы со своим фургоном не заработали и за целый век.

– Чарльз, вы уверены, что здесь всё верно написано?

– Да, Гастон, уверен. А в чём проблема? Нашли ошибку?

– Нет…. Просто гонорар….

– Ах, вы об этом! Да сумма не такая большая. Не берите в голову. Это минимальная сумма, которую вы получите независимо от сборов в прокате. Ещё столько же примерно будет начислено в виде бонусов.

– Кхе-кхе-кхе! – синхронно подавились мы с Гастоном.

– Поймите меня правильно, господа. Седрик дебютирует в киноиндустрии, и я не имею морального права прописывать ему гонорар больше.

– Прекратите шутить, Чарльз. Вы же понимаете, что мы не считаем сумму заниженной, а где-то даже наоборот, слегка завышенной.

– Седрик! – Гастон сильно ткнул меня локтем в рёбра, и мило улыбнулся Чарльзу.

– Ха-ха-ха! Ой, я не могу с вас. Давно так не смеялся.

– Чарльз, вы не слушайте моего друга. Он сейчас немного не в себе после пожара.