Сапфир

Но подождите, как же это возможно?

Тамара снова улыбнулась и присела на край кровати:

– Магистр обманул самого себя, он похоже даже не догадывается, что коконы изначально предназначались для экстренной эвакуации. Это автопилотируемые летательные аппараты. Их на «Сапфире» столько, сколько граждан было заселено, что-то около четырёхсот тысяч. Коконы должны были падать в воду, однако русло реки изменилось – Тамара грустно отвернулась к окну, затем снова посмотрела на Максима – Мне повезло, в тот день дул сильный ветер…

Лицо Максима вытянулось от удивления, и он радостно спросил:

– Так значит, теоретически кто-то ещё мог выжить после падения?

Тамара пожала плечами:

– В живых двое «сестёр» старшего поколения, которые также, как и я отказались рождать наследника магистру.

Они замужем за вождями некоторых племен и проживают в долине. Иногда мы встречаемся. Иван Вердиев тоже здесь, изучает флору и фауну, сейчас на выездной экспедиции очередной. Больше никого… Здесь же генерал нас встретил. Он хоть он родом не из «Сапфира», но многое знает о нём.

Тамара замолкла, а Максим обдумав тщательно всё услышанное осторожно спросил:

– А зачем этот спектакль с переодеванием, маской и музыкой?

Тамара охотно стала объяснять:

– Дело в том, что за прошедшее время, я имею ввиду после заселения части людей на «Сапфир», цивилизация на Земле рухнула, регрессировала. Выжившие после катаклизма люди откатились назад в своем историческом развитии, вернулись к родоплеменному строю. Соответственно, как ты, наверное, изучал, для людей в этой исторической фазе развития, большое значение имеют религиозные культы.

Мы для них полубожественные прародители. Генерал подпитывает эту веру, становится время от времени жрецом.

Максим возмутился:

– Но так нельзя, это неправильно!

Тамара кивнула, но всё же спокойно возразила:

– Возможно ты и прав, однако, как ты объяснишь людям, которые около четырехсот лет ведут натуральное хозяйство и руководствуются лишь законами племени, что такое стратосфера, радиация, физика, роботы, если они не видели этого никогда?

– Но ведь вы же – учитель!

Максим с силой откинулся на подушку.

Тамара грустно констатировала:

– Да, я была учителем по климатологии. Но я не могу научить несколько тысяч людей. Да и эта специальность, увы, здесь никем не востребована.

Увидев, своего бывшего ученика расстроенным, Тамара поспешила его утешить:

– Не всё так плохо. Неверно думать будто эти люди страдают.