Самый лучший ветер

Микеша знает, когда мои слова не воспринимают, чувство юмора у меня резко заканчивается. Ясно вам, охламоны?

Домовые резко закивали со всем возможным усердием, чтобы Арчи не дай бог не усомнился в их согласии и понимании. Особенно усердствовал молодой домовёнок, он просто упёр руки в боки и махал головой вперед-назад с такой силой, что я не выдержал и улыбнулся. Маг тоже это заметил и наконец развеселился: – Кирюшка, голова оторвется. Понял я, что ты все понял, молодец.

– Ангар-то у вас большой, командир, – скромно заметил Фрол, – да и поздно уже, пора бы начинать.

И расколдуй ты нас, ради бога, я столько слов подряд в жизни не говорил, я сейчас как будто и не домовой вовсе, а баба болтливая.

– Ангар-то большой, да… – вдруг протянул задумавшийся Микешка, – здоровенный такой ангар.

Мы с Арчи понимающе переглянулись и стали смотреть на него, ожидая, когда же он уже наконец родит. Фрол среагировал быстрее, он вообще, как я понял, обладал очень ценной чертой – быстро соображал и действовал.

– Ой, что ты, Микеша, – умильным голосом зачастил атаман, – громадный просто ангар, и как ты с ним один управляться будешь, не представляю. Я у себя с двумя помощниками и то бывает целыми днями роздыху не вижу, до того весь в делах и заботах. Опять же, помои выносить самолично как-то нам с тобой не пристало, года наши уже не те. Молодые пусть бегают, уму-разуму набираются, да и учить их кому, как не нам? А то ведь растут без пригляда, как полынь на ветру, без места да без смысла.

А вот возьмём, для примера, хоть Кирюшку…

– Здоровенный ангар-то, – перебил Микешка раздухарившегося Фрола, – куда нам такой?

– Тебя не спросили, – сурово глянул на него Арчи, да так, что все остальные домовые поежились, – не забывайся. А только порядок и чистота в нем должны быть. Думай…

И Микеша задумался всерьёз и надолго. К процессу этому он подошёл со всей своей въедливостью и основательностью, домовой как будто отключился, глаза его уставились куда-то мне на ботинок, правая рука чесала затылок с таким скрежетом, что Арчи поморщился, и я решил это дело прекратить.

Время первый час ночи, завтра куча дел, а мы стоим и ждем, когда наш тугодум поймет, что всё уже решено. Поэтому со словами: – Алё, гараж, – я протянул руку и звонко щёлкнул пальцами у Микешки над ухом, – не спи, замёрзнешь.