Самый лучший ветер

На износ никого работать не заставляет.

– Главное, чтобы вам нравилось, – внимательно выслушав охранника, ответил Арчи. – каждому своё.

– Ото ж, – подтвердил тот и, остановившись у неприметной двери, принялся в нее стучаться. За дверью что-то бухнуло, и приглушённый голос Смирнова попросил у нас подождать ещё минуточку. Далин на эти просьбы никакого внимания не обратил и, без усилий отодвинув всерьёз упёршегося возмущённого охранника с дороги, вошел в кабинет.

– Извините, что помешали вам деньги прятать, – с насмешкой глядя на ковыряющегося в сейфе Смирнова, произнес гном.

– Смел ты, гноме, не по росту, не по чину, – без тени недовольства ответил ему хозяин кабинета, не отвлекаясь от сейфа. – Да и хрен с тобой, не моя забота. Бог даст, голову-то тебе кто-нибудь за это и оторвёт. А вам я сейчас вексель-то и выпишу.

– Вот я тебе сейчас сам чего-нибудь выпишу, – засопел Далин. – Опять двадцать пять, за рыбу деньги.

– Гы-гы-гы, – закатился Смирнов, держа в руках какую-то гербовую бумагу.

– Клади об это место тысячу пятьсот рублей, – Далин указал на край стола. – И я их еще три раза пересчитаю.

– У меня тут не банк, и не тайный обменник, – не унимался Смирнов. – Кто ж такие деньжищи просто так дома держит? Денежки работать должны, а не лежать. Вот возьмёте векселёчек, а в банке его вам на рубли тут же и поменяют.

– Ты же лучше меня знаешь, что банки сегодня не работают, и при этом в рейс нас сегодня же и выпихиваешь, – тяжёлым взглядом уставился на него Далин.

– А чего? – простодушно осмотрел нас Смирнов, – ну тогда поменяете как из рейса придете, всего-то делов. Целее будут.

Далин картинно медленно двумя пальцами взял вексель, внимательно его рассмотрел и устало сказал: – Я вот даже не удивлён, Смирнов. Почему вексель не от твоего имени?

– Да что ж такое, – даже всплеснул руками тот. – Вот почему всё тебе не так? Бумага гербовая? Гербовая.

– Следов подделки нет, – перехватил вексель Арчи. – тут всё нормально. Меня другое беспокоит, что за господин Кузякин тут фигурирует, а не ты?

– А вот иронию свою попрошу при себе держать, – насупился Смирнов. – И к господину Кузякину ее не применять. Это очень почтенный господин. Между прочим, поставщик княжеского двора по части мебели. Больше уважения, господин маг.