Самый лучший ветер

Проигрался он тут недавно, вот вексельком и расплатился.

– Издевается, – посмотрев на парней, резюмировал я. – Кузякина мы брать не будем.

– Ну хорошо, – с досадой повернулся к сейфу Смирнов. – Не хотите Кузякина, давайте посмотрим что-нибудь другое.

– Давай деньги смотри, – посоветовал ему гном, плюхнувшись в кресло. – Я понимаю, ты удовольствие получаешь, когда нам мозги канифолишь. Только векселя свои сам обналичивай.

– Тяжело с ними дела иметь, – пожаловался в никуда Смирнов.

 – Как от вас, таких канительных, еще заказчики не разбежались?

– День-ги, – в ответ с расстановкой сказал ему гном. – Деньги давай.

Смирнов насупился и принялся ковыряться в сейфе. Он что-то там пересчитывал, перекладывал с места на место, бубнил что-то ругательное про себя и наконец, закрыв тяжёлую дверь на все замки, плюхнул перед гномом пачку засаленных купюр. Далин брезгливо покосился на неё, но всё же пододвинулся к столу и принялся пересчитывать бумажки.

– Ну, – удивленно посмотрел гном на Смирнова, – тысяча ровно.

– Ну да, – радостно подтвердил тот, – целая тысяча, как с куста. У меня без обмана, всё чётко.

– Тысяча пятьсот должно быть, – Далин шлепнул пачкой об стол. – Где ещё пятьсот?

– Ребята, – укоризненно протянул Смирнов. – Мы же практически одна команда. Должны друг другу навстречу идти. Я о вас забочусь, работой снабжаю, так и вы меня подстраховать должны. А вдруг с вами случится чего? Я же тогда и без денег, и без рыбки, и без холодильников останусь.

Чистое разорение, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Вот и подстрахуйте меня чуть-чуть, пусть пятьсот рублей у меня полежат. А как придёте с рейса, так сразу же и отдам, ей-ей.

– Если случится чего, и мы не вернёмся, – уже с ненавистью уставился на Смирнова Далин, – а такое может быть, то это будет значить, что мы без головы, или в лучшем случае без «Ласточки» остались. И всё это будет из-за тебя и твоей рыбки, чёрт бы её побрал! Деньги давай, я без них гибнуть не согласен!

Смирнов, побагровев не хуже Далина, вытащил из кармана четыре сотенные бумажки и припечатал их на стол.

Гном уставился на них и уже готов был взорваться, но тут кабатчик опять нервно сунулся в карман и выбросил ещё пятьдесят рублей драными десятками.

– На, подавись! – бесстрашно вызверившись на гнома, с яростью завизжал Смирнов.