Демари

Всё действительно остановилось. Но в памяти постоянно всплывали отрывки таких необычных отношений двух совершенно разных людей. Её, женская, эмоциональная память продолжала жить и не давала забыть его. Прошёл месяц, другой, кажется, и третий, были совсем короткие переписки, не ведущие к развитию событий. Наверное, всё остановилось, да так было и легче. Эти нахлынувшие чувства были слишком сложными и не переносимыми для обоих.

Время двигалось дальше, но череда других событий почему-то не вытесняла, не занимала то место, а обходила стороной.

В особенные и важные дни той женщины он обязательно появлялся, он всё так же был ей близок, как тогда, в моменты их совместной радости и порыва. Он первый, самый-самый первый посылал ей совсем короткую фразу «С Днём Твоего Рождения», но как она была радостна от того.

Весной, когда их возобновившиеся отношения требовали того и входили в новый виток, она в отместку несколько раз прощалась с ним и просила, чтобы он ушёл. Он же в ответ задавал ей вопросы: зачем, куда? И всё же она считает его своим близким человеком, человеком, который знает о ней несколько больше других.

Он, возможно, лукавя, говорит, что они – чужие люди, и тогда ей хочется послать его к чёрту. Но говорит она ему совсем другие слова, она называет его «чужим среди своих».

* * *

Вот так эти двое чужих-близких людей продолжают общаться, понимая, что без общения им всё же невозможно, что нельзя отказываться от отношений, если они не разрушают, а созидают, если они дают восхитительные эмоции.

Критика

Как я её жду и как я её боюсь. Не потому боюсь, что мне будет нечего ответить в возможном споре, а потому, что мне придётся объяснять, почему я пишу так, а никак иначе. Моя подруга говорит:

– Ты не должна заискивать с читателем, не надо этого делать.

А я стою на том, что мой читатель, мой прекрасный читатель меня поймёт, примет и будет идти со мной ещё очень долго. Один мой близкий человек, прочитав все мои небольшие труды, высказался:

– Тебя куда-то очень быстро несёт.

Я не успеваю за ходом твоих мыслей, ты перескакиваешь с момента совсем в другое место, и это становится очень непонятно. Приходится опять сосредотачиваться на небольшом абзаце. А после этого отрывка опять другой кусок текста, и опять не связанный с предыдущим. То есть у моих написаний нет чёткого плана, так я и соглашусь, у меня нет плана, когда я начинаю писать.

У меня есть только заголовок. Заголовок мне приходит на ум первым.