Живу. Зову. Помню

Ах, сказки, сказки,

миру мир открыв,

во мне вы первозданно уцелели.

Я верю вам, как верил до сих пор,

но вовсе не спасенью в утешеньи.

Я с вами вел серьезный разговор,

учась у вас игре воображенья.

Так пусть стрела моя летит, летит,

я вслед за ней пойду хоть на болото,

когда надеждой впереди блестит

зовущее меня куда-то что-то.

Оригинальность

Оригинальность –

еще не гениальность.

Банальность

со времен Диогена.

Но гена

такого остатки

прячутся где-то в подкладке,

и заполняют тетрадки

заковыристые стихи -

всех стихий

вместилище,

разом ад и чистилище.

В их пыли ищи -

свищи

мысли яркие.

В скороварке я

нахожу лишь одни потрохи.

Летают неопознанные блюдца

Летают неопознанные блюдца

над все еще непознанной планетой,

и бьются люди в поисках ответа

на то, что было, и на то, что будет.

Гипотезы застыло остаются

лишь на зиму опорой под ногами

и разольются талыми снегами,

когда новь фактов жаром их разбудит.

Спешим менять сужденья как одежду,

то отрицая все, то соглашаясь,

к первоосновам прежним возвращаясь,

тая в себе обманную надежду,

что день грядущий знаем наперед.

Но… день грядет,

и все наоборот.

Опять загадки задают нам блюдца,

и в поисках ответа люди бьются.

Мне мало, мало, мало, мало

Мне мало, мало, мало, мало,

не мяса, булок, молока -

того, что в душах задремало

и лишь щекочет нас слегка,

того, что может ураганом

нас бросить к звездам и на дно

давно не мытого стакана,

того, что каждому дано

без порционного расклада

и без лимита скоростей.

Как мало в нас, как много надо

нам дефицитнейших страстей.

Рассвет уткнулся мокрыми боками

Рассвет уткнулся мокрыми боками

в слежавшееся стадо облаков.

Кусты как овцы разбрелись по скалам

и щиплют осыпи губами корневищ.

Медео. Не тебя ль судьба ласкала,

что ж ныне ты как урна для плевков

лежишь, людьми забытый и богами,

и голоден и нищ.

Христу и Ярилле как правнук

Христу и Ярилле как правнук.

В родне – все народные сплошь

Я все принимаю за правду

и даже стоустую ложь.

Я ею наполню карманы,

как медом усы промокну.

Но верой, как эхом дурмана,

насытить себя не смогу

Мы похожи на муравьев

Мы похожи на муравьев.

Много нас на большой поляне.

Каждый тащит что-то свое,

рассуждая об общем плане.