Остров на болоте

В ноябре сорок третьего пришёл черёд и сыновьям, вслед за отцами, отправляться на войну. Их было девятнадцать, семнадцатилетних мальчишек 1926-го – последнего военно-призывного года рождения. Девятнадцать худых, разучившихся улыбаться, плохо одетых и обутых одноклассников, с лёгкими, наспех сшитыми котомками за спиной и растерянностью в глазах собрались у колхозной конторы. Сняв шапку, сказал им председатель напутственную речь. Не было в селе оркестра и не было марша «Славянка», только громкий плач матерей, больше похожий на волчье завывание, огласил холодную синеющую степь.

Маленький отряд в сопровождении лейтенанта ушёл в ночь пешим ходом в районный центр Озинки, куда явился к обеду следующего дня, пройдя за ночь и утро шестьдесят километров. А ещё через два дня Валерка оказался в городе Пугачёве, в снайперской школе номер пять, где ему предстояло пройти специальную подготовку. Плохое питание, ночные тревоги, стрельбы днём и ночью, холод – всё это стало повседневной жизнью. От пороховых газов и голода часто тошнило. В феврале снайперскую школу перебросили в Вольск.

На окраине города, в голой степи, орудуя ломами и кирками, вгрызались ребята в мёрзлую землю, строили себе землянки. В этом «Копайгороде», в сырых землянках прожили полуголодные курсанты ещё три месяца, пока не закончилось их обучение. Перед выпуском они сменили свои затёртые бушлаты на новые шинели, пришили погоны и все сфотографировались, чтобы отослать матерям свои фотографии. За неделю до отправки на фронт рацион питания в школе резко изменился.

Изголодавшихся ребят откармливали, придавая им мало-мальски боевой вид. В начале мая маршевую роту подготовленных снайперов погрузили в эшелон и отправили в Крым. Готовилось освобождение Севастополя. В первом своём бою во время штурма Сапун-горы Валерка был легко ранен в ногу.

После освобождения Крыма 32-ю Таманскую дивизию перебросили в Белоруссию, где полным ходом уже шла подготовка к операции «Багратион». Так во втором батальоне 85-го стрелкового полка, входившего в состав Таманской дивизии, воевал до самого окончания войны снайпер, а затем пулемётчик Валерий Полынин.

Победу он встретил под Кёнигсбергом на берегу Балтийского моря.

Он впервые увидел море, и был поражён его видом, и вспомнил родную степь с таким же далёким горизонтом и вольным простором. Вместе со всеми одуревшими от счастья солдатами он палил из автомата в майское небо, из которого обратно на землю сыпался медный дождь, со звоном отлетавший от стальных касок.