Грани выбора. Сила характера против силы обстоятельств

А о нас русских, как о народе, даже в Конституции России не упоминается, нас, как народ, вроде бы и нет, хотя все кричат о какой-то русской весне. Но что интересно, громче всех кричат инородцы. У нас на эту тему две радиостанции каждодневное бодалово ведут, это какое-то «эхо» и чьи-то «вести», они, что две стороны одного шекеля. Они над всей Россией парят в нравоучениях, судят нас, правду в нашей истории ищут…

– Сын, хватит, я эти бредни слушать не желаю, – Александр встал. – Ключи от машины в прихожей на тумбочке, там же и документы.

Спокойной ночи, – не оглядываясь, зашлёпал босыми ногами по ступенькам лестницы.

– Спокойной ночи, папа, – Кирилл тоже встал. Он подождал, когда отец скроется в дверном проёме, и пошёл за ним следом.

«Да, постарел отец, совсем сдал. По лестнице тяжело поднимался, хотел же лифт соорудить и что-то передумал. Мать молодцом, теперь Даша ей в помощь, вроде бы понравились друг другу».

Он легко взбежал по лестнице и натолкнулся на отца:

– Опа на! – громко прошептал.

 – Пап, ты что стоишь, спать не идёшь?

Александр положил руку на плечо сыну:

– Знаешь, Кирилл, в жизни столько невидимых, подводных камней, что приняв однажды какое-то решение, нельзя быть уверенным, что будет так, как ты этого хочешь.

– Пап, о чём ты?

– Я о том, что тебе надо получить высшее образование и подумать о семье, о будущих детях… О своей жизни. – Кирилл в ответ заулыбался:

– Пап, я последние два месяца только об этом и думаю. Вот видишь, бросил все свои дела в Донбассе и приехал домой.

– Эх, сын, – Александр обнял сына, резко отстранил от себя и пошёл в спальню.

Кирилл в недоумении смотрел ему в след: «Что с отцом? Что он хотел сказать? Может быть с мамой что? Вон тётя Люся умерла, а она на два года моложе мамы».

5

Александр ещё долго не мог заснуть. Он вспоминал слова сына и думал, почему, когда ему об этом самом говорил Николай, он не слышал его. Вернее слышал, но слова друга были как бы невесомы, а всё, что сказал сын, каждое его слово било в самое сердце.

Может, всё оттого, что сын для него, в его памяти, сознании, всё ещё оставался маленьким мальчишкой и вдруг этот мальчишка перечит своему отцу словами друга. Получалось, что сын

в этой жизни стал понимать гораздо больше своего отца и показал ему об этом.

Он ворочался с боку на бок, тяжело вздыхал, спорил в мысленных диалогах с сыном. И так, не переспорив сына, заснул.

Александр проснулся от ароматного запаха пирогов.