Грани выбора. Сила характера против силы обстоятельств

В доме стояла гнетущая тишина, из-за стеклопакетов не слышно было ни единого уличного звука.

Ему вспомнилось детство, вот так же, лёжа поутру в постели, он прислушивался, как мать шебаршит чем-то в кухне и оттуда исходит этот чудодейственный запах пирогов. А за окном щебечут пташки, доносятся какие-то звуки с улицы и ощущается твоя причастность ко всему, что происходит вокруг, и ты понимаешь, что ты живёшь.

Вставать ему не хотелось, но вспомнились события вчерашнего дня и словно занавесь упала и отгородила его от томного и счастливого мечтания, вернув в грубую реальность.

Приведя себя в порядок в ванной комнате, он оделся и долго-долго смотрел на своё лицо в зеркале. На мгновение ему показалось, что отражение несколько подалось к нему навстречу, понимание необычности происходящего обдало его жаром. Он отшатнулся от зеркала, но отражение не изменилось, и он в ужасе отпрянул на середину ванной комнаты. Сердце учащенно забилось.

– Что это было? Показалось? – шептали губы. – Что за бред? Такого не может быть.

 – Он медленно повернулся лицом к зеркалу, в решительности вперив взгляд в своё отражение. – Дурдом какой-то, – он хотел повернуться и уйти, но не посмел. Ощущение того, что кто-то невидимый смотрит с зеркального проёма, заставило его попятиться, и только у самого порога он повернулся к зеркалу спиной.

Спустившись в столовую, он увидел, как Даша управляется с маленькой сковородкой, из которой словно по велению волшебной палочки выскальзывали янтарные оладушки. Поздоровавшись, он тяжело опустился на стул и здесь почувствовал, как дрожат его ноги.

Жена была в тёмном платье, тёмной косынке:

– Саша, подождём Киру или ты перекусишь?

Он мотнул головой:

– Крепкий кофе сделай, без ничего. А Кира когда уехал?

Даша также в тёмной косынке и в знакомом тёмном платье пританцовывала возле плиты:

– Наш «стелс» и есть «стелс», в четыре часа фьють и испарился, – она вскинулась перехваченной косынкой головой и выразительно посмотрела на Александра. – Я даже шума машины не услышала.

В комнате такая тишина, что, мне кажется, я её слышу, а как уехала машина, не слышала.

– Да, в комнатах тишина, это точно, а ты откуда знаешь, что в четыре часа уехал? – Александр смотрел на её платье, силясь вспомнить, где и когда его видел. Да, ну конечно же, это платьице дочери, она его носила в старших классах. Он посмотрел на жену:

– Мать, а что-то другого не могла подобрать? Этому платью лет пятнадцать.

– Саш, всё же повыбрасывали.