Формат С

Последняя ночь оказалась особенно тяжелой: Ваня валялся на кровати в запертой комнате с узкими решетчатыми окнами, укрытый легким пледом, и жалобно стонал.

– Да заткнись ты там, ?пт, – стучал кто-то из пленителей в дверь с той стороны. Еще бы: ночью полагалось спать, а не орать на весь дом, будоража умы таких же, как он, страдальцев и, что самое важное, беспокоя покой их господ.

Сегодня на страже стоял Рамиль – наверное, самый добрый парень из всех бандитов.

Он и не орал почти на Ваню. Всегда улыбался. Приносил еду. Не то что Тимур – вот тот был просто садистом. Даже вспоминать не хотелось.

Тем не менее даже нервы Рамиля могли дать трещину. И если Ваня не успокоится, то добром это не кончится.

В свою очередь, парень успокоиться просто не мог: его трясло, лихорадило, горячий и холодный пот одновременно прошибал тело.

Казалось, еще чуть-чуть – и парень потеряет сознание.

Виной всему был тот странный укус непонятного насекомого, случившийся несколько недель назад.

Сначала место укуса просто чесалось и, в целом, не доставляло неудобств. После стало хуже: кожа вздулась, начался озноб.

Сейчас Иван совершенно не контролировал свое тело и начал истошно вопить.

За дверью послышались ругательства и звук ключа в замочной скважине – сейчас Иван будет избит своими мучителями.

Внезапно обрубки ног в месте ампутации запульсировали адскими судорогами.

Ваня вскрикнул.

Кожа, образующая шрамы рубца на отсутствующих конечностях, лопнула – ноги начали удлиняться.

Все это сопровождалось сумасшедшей болью. Ваня упал с кровати.

В это самое время Рамиль справился с ключами и вбежал в комнату.

Его взору предстала страшная картина: на полу, корчась от судорог, лежал парень, из обрубков ног которого хлестала кровь и вырастало что-то.

Спустя время процесс роста конечностей прекратился.

Иван вскрикнул последний раз и потерял сознание.

Рамиль осторожно осмотрел тело: невероятно, но ниже колен у Ивана присутствовали обе здоровые, нормальные ноги. Да, они были заляпаны кровью. Да, места шрамов были разорваны и кожа в этом месте свисала лоскутами, но ошибки не было – парень был здоров.

Потеряв дар речи, надзиратель стоял в центре комнаты и молчаливо взирал на произошедшее.