Полотно

Кто живет огнем атак, а не саном,

может стать ну разве так – альфирзаном,

гром побед иль пораженья махина -

не шагнет король за сень балдахина…

Не смутят его насмешки,

что он может меньше пешки,

по доске подошвой войлочной пыля,

и влекут, терпя удары,

две квадриги и три пары

триумфальную повозку короля…

Рад бы он и сам жить славой иною,

но решают там, у нас за спиною,

длань взлетает над ареной дощатой,

и довольствуйся смиренно пощадой…

Слишком скоры игроки на расправу,

ведь сражаются полки не за славу,

за границы бич иль строчку Плутарха -

исключительно за личность монарха…

И идет он, маскируясь,

отступая, рокируясь,

по доске подошвой войлочной пыля,

четырьмя или двоими

можно жертвовать во имя

убедительной победы короля…

Будь та власть дана от грека иль галла,

чувство долга бы она возлагала,

должен был король хоть что-нибудь вытрясть -

хоть бы доблесть, хоть какую-то хитрость,

на Востоке же и мысль не порхала

при движенье вверх и вниз опахала,

это поняли и персы, и турки:

власть есть власть, а остальное – фигурки…

Эндшпиль

Сделан шаг

в далекие поля,

поднят стяг

во славу короля:

разворот мечей в щитах,

подведен баланс в счетах,

ты убит и я убит,

начинается гамбит,

когда мы снимем черные латы,

черные латы и белые латы,

мы уже не будем виноваты,

что продолжается турнир,

мы проходим черные квадраты -

черные квадраты и белые квадраты,

чтобы там, за линией утраты,

увидать неразделенный мир:

в мире этом, в мире этом

разный быт зимой и летом,

мир огромный и укромный

светел и неизлечим,

там, оставшись без доспеха

пораженья иль успеха,

в корчах плача – в дрожи смеха -

мы друг друга различим…

Близко так,

что выстоять нельзя,

в створ атак

рванулись два ферзя,

и слегка удивлены,

смотрят черные слоны,

съест ли, словно каннибал,

Ганнибала – Ганнибал…

Когда мы снимем черные латы,

черные латы и белые латы,

мы уже не будем виноваты,

что продолжается турнир,

мы проходим черные квадраты -

черные квадраты и белые квадраты,

чтобы там, за линией утраты,

увидать неразделенный мир,

а покуда в мире нашем

мы опять мечами машем,

для колонн со стройным маршем

став убытком небольшим,

в брызгах льда, в пылу жаровен -

в мир, который столь неровен, -

в звонах дрожек, в скрипах дровен,

в