Дым. Рассказы

Свидетелем тому была одна лишь Тёща, и она рассказывала об этом так:

(Тёща)

«Он ведь дня три уж, как не ел ничего… и всё лежал, не поднимался. В тот день я сварила ему уху – дай, думаю, поест горяченького, глядишь, и оклемается ещё… Ну, он поел, но так… чуть-чуть. Считай, что полизал только. Но ещё дышал, живой был. А через пять минут шла мимо, глянула – а уж он и не дышит. Умер. И чего ему надо было? На еду вроде не подумаешь: они же с Джеком всегда одно и то же ели… Заболел, наверное, чем-то. Жалко… Вот и бесполезный был пёс – а всё одно жалко.

Ну, что уж тут поделаешь…»

И действительно – теперь уж сделать ничего было нельзя… Оставалось последнее: избавиться от трупа. Предать тело Рича земле. Вот и всё.

5. Долгое прощание

Первые сутки Рич так и пролежал на пороге своей будки, в той самой позе, в которой пришла к нему смерть.

Было тому две причины. Первая – всё та же чёртова погода: взъярилась напоследок уходящая зима, ударила морозцем… Страшно не хотелось отдирать от мёрзлых досок закоченевшее тело; да и опасности разложения, ввиду нежданного похолодания, не предвиделось.

Правда, разговоров в семье было, как всегда, много – на тему, что «надо бы», да «надо бы поскорее», и даже, что «надо немедленно»… Но толку-то? Куда его девать, вообще? И тут уж вступала в силу причина вторая, перед которой оставалось лишь бессильно склонить голову.

Дело в том, что система уборки мусора в городе и сельской местности весьма различна, как, впрочем, и почти всё остальное. На то она, как говорится, и деревня… В том посёлке, о котором идёт здесь речь, сбор мусора осуществлялся следующим образом: в определённое время по улицам, омерзительно завывая специальным рожком, проезжал трактор с длиннющим бортовым прицепом, до крайности раздолбанным.

Население же, загодя приготовившее вёдра, мешки и прочие ёмкости с мусором, заслышав рожок, высыпало из дворов на улицу, и, по мере продвижения агрегата, опорожняло свою мусорную тару в прицеп.

И, поскольку решено было на семейном совете выбросить тело Рича, упаковав предварительно в мешок, вместе с прочим мусором – а трактор (по графику) должен был собирать свою дань как раз на следующий день, то так Рич и остался лежать.

Завтра (возможно) потеплеет, и упаковывать его в мешок будет сподручнее, а также (возможно) приедет мусорщик.

Наутро, действительно, резко потеплело, и Отец, натянув резиновые перчатки, уложил то, что осталось от Рича, в мешок; но трактора в тот день так и не дождались.