Алфавит. Часть вторая. К – Р

Иной зоил:

«Здесь обрывается Россия

Над морем Чёрным…» – в такт подвыл.

Вот и теперь, завыть у грота

Хотелось бы… да на хрена?

Форос. Байдарские ворота.

Здесь просто кончилась страна.

***

«Дверь отвори мне, выйди, возьми у меня что хочешь —

Свет вечерний, ковш кленовый, траву-подорожник…»

Арсений Тарковский

Как высверк звезды, как весенняя ветка

Отдельное слово стоит в языке.

А там и звезда, и судьба человека

По слову угадана, как по руке.

И слава, и слово, всё вместе и порознь

Стоит в отраженьях текучей воды,

Как ветка над речкой, как звёздная поросль,

Как чья-то судьба на пороге беды.

Но белый валун у бормочущей речки,

Но ивовый прут, но скворец молодой

Талдычат своё, что бывают осечки

У тёмной судьбы. У звезды над водой…

НОЧИ. ДНИ

Как лягушки отошли

В рясном омуте ко сну,

Словно душу вынули,

Потянулся я к вину.

Искры потекли внутри.

Соловей пошёл в разнос.

А блеснул огонь зари,

И ни звёздочек, ни грёз.

И вино не жжёт кровей,

И не ухает сова.

А умолкнул соловей,

Воробей вступил в права.

Треск и щебет, шум и гам.

Ворон с дерева орёт.

Утро. Полдень. Вечер. Там

И лягушечек черёд…

***

Колокола туманные канона

Раскачивать, будить, пока закона

Чугунные не дрогнут языки,

И вдруг, не различив уже ни зги

В заушинах надколокольных, звона

Судейских колокольчиков, резона

Свинца, железа, чугуна наклона,

Взять, размозжить последние мозги…

Или – не размозжить? Или с тоски

Взять, разложить на правильные зоны

Неправильные, в общем-то, мозги,

И наконец в апориях Зенона,

Как истинный авгур во время оно,

Лишь улыбнуть печальные виски…

***

Как ни в чём не бывало, мы идём по осенней аллее,

Я с тобой, ты со мной, ты со мной, золотая Наташа.

Ты не умерла вовсе, лишь закатное солнце, алея

Меж берёз, умирает, а всё остальное – всё наше.

И ты мне говоришь, говоришь как-то внешне и странно:

«Это дождь золотой…. Я ведь помню их – саженцы детства,

Посмотри, как они подросли, и они уже сплошь великаны!

А ведь голые прутики были, даже не во что было одеться…»

Я целую тебя, и теряю рассудок, и вновь изумляюсь наиву

Слов сторонних слов твоих, и влюбляюсь, как мальчик, в Наташу.