Журнал «Рассказы». Колодец историй

На Рондокорте почти все время дожди, а туман там водится в обрывах и не трогает жителей. Мама говорила, на Рондокорте у них будет хороший солидный дом. И все там будет как положено: семейный фарфор, лучшая школа, наряды от главного мастера фрагмента.

А столик придется обратно обменять на комод. Забавный столик, правда совсем некрасивый. Лак облупился, вся спинка покоцанная, поцарапанная. Теперь еще и ножка повреждена.

Ларго ничего не делал, но мама почему-то обернулась и зло шикнула. И тут же луковый леденец заныла.

Устала.

Мама присела на корточки, но столик тут же отбежал от нее, спрятался за ногами Ларго.

– Так и думала! Мерзотная вещица с собственной волей. Скорее бы отдать…

Хотелось сказать: «Мама, не надо так!» – но лучше молчать.

– Попроси его растянуться. Лайве надо уложить, – потребовала мама.

Ларго присел на корточки, будто так столик услышит его лучше:

– Помоги нам, пожалуйста.

Ларго ни на что не рассчитывал, просто сделал, как велела мама. Но, к его удивлению, столик задрожал.

Прежде твердая спинка поплыла, сквозь синий лак проявились узоры. Сначала они были похожи на бутоны глинковинных цветков, а потом растянулись и стали волнами. Ларго закрыл глаза, и вовремя: в лицо ему отлетели кусочки лака.

Еще мгновение – и вот перед ним был уже не столик, а кушетка!

«Спасибо» от мамы не дождешься. Она молча подложила снежную шапку под голову лукового леденца и накрыла дочь шалью.

– Отдыхай, Лайве. Все будет хорошо.

И снова потянулась белесая монотонность шагов.

Столик отдадут в обмен на мамин комод со сплетнями. Горло засаднило от обиды. Отныне Ларго будет смотреть на всю мебель и сравнивать ее со столиком, который по своей воле растянулся для них.

«Интересно, ощущают ли магические вещицы боль? Или им все равно?»

Мама замедлила шаг, подала знак остановиться. Туман распадался, опускался ниже, стелился по земле. С каждым шагом глаза жадно ловили всё новые детали. Остановка, брошенный автобус, будка билетера, словно сломанная забытая игрушка, деревья, тянущиеся не к небу, а горизонтально, в направлении Городео.

И лучшее, что могло случиться, – гостиница с горящими окнами!

Ларго не поверил, мама тоже. Три шага – и она уже повисла у сына над ухом:

– Я оставлю вас с Лайве здесь. Не буди ее. Вас будет закрывать мой купол. Но в гостинице люди. Мне надо проверить, можем ли мы заночевать там.

– Я боюсь, не уходи. – Ларго вцепился в маму, но она резко вырвала руку.

– Заткнись и приди в себя.