Журнал «Рассказы». Колодец историй

Не стоило оборачиваться, но Ларго с собой не совладал. Сквозь туманный кокон едва угадывался силуэт гостиницы. И та женщина, с которой мама говорила несколько минут назад, вдруг закричала.

Не было там никакого убежища. Может, несчастная пряталась под стойкой регистрации или в большом шкафу, который Ларго приметил в холле; может, в одном из номеров. Но не помогло… Наверное, она уже вся как те флоксы в мамином саду. Как выглядит человек, из которого высосали всю влагу? Ларго споткнулся.

Все вдруг стало ярче: Ларго заметил поврежденную ножку столика, травку, пробивающую себе путь сквозь каменные разломы мостовой.

И там, у лестницы, – усик тумана. Шевельнулся. Вытянулся. И вот заклубился, вырос, пополз по мостовой в сторону Ларго.

Мама будет вспоминать ту ссору в лавке. «А глупый леденец как?» – мелькнуло в голове.

Ларго вскочил и помчался к мосту, потащив за собой на поводке столик.

– Беги! Беги! Беги! – Мамин голос расщеплялся.

Голубая розга хлестнула туман позади Ларго. Вайкатопе отпустил гостиницу и уже всей своей мутной сущностью устремился за новой добычей.

Мама и луковый леденец стояли у моста.

Сланг!

Огнем хлестнуло по руке, обвилось вокруг и дернуло, рвануло, протащило по мостовой.

Не Вайкатопе. Голубая мамина розга втащила Ларго на мост, и тут же стеной встал разъяренный голодный туман, словно врезался в невидимую преграду. Все застыло.

И луковый леденец молчала. И мама не ругалась.

Голодный Вайкатопе не решился будить свою спящую часть.

Мама надеялась, что так и получится.

Но также она рассчитывала на то, что Вайкатопе уйдет в другую часть фрагмента, а он остался у моста. Раскинулся беснующимся морем.

– Пойдем по мосту до Городео, – сказала мама.

Голубыми путаными нитями она сплела большой силовой купол. Можно идти и не бояться нунтаров, обитающих здесь. Можно говорить вслух и не бояться разбудить Вайкатопе. Можно надеяться на то, что этот купол – самая надежная и непробиваемая защита.

Мама надела горчичный свитер на луковый леденец, бросила Ларго вязаный синий шарф, сама замоталась шалью с изображением пестрых длинноногих птиц.

Вооружилась зонтиком-тростью.

– До Городео день пути…

Она посмотрела в непроглядный спящий туман. На миг Ларго показалось, что мама боится. Но вот она выставила вперед зонтик и зло сказала:

– За мной. Не вздумай потерять табурет.

Когда они наконец приедут на Рондокорт, первым делом Ларго напомнит матери о канареечном зонтике с длинными перьями.