Комната, которой нет

Федор и понятия не имел, о чем она сейчас может думать. Внутренний мир жены для него давно стал тайной за семью печатями. Халат обтягивал ее бедра, топорщился на груди. Эта картина показалась Федору сексуальной. Фигура Людмилы изменилась, оплыла, но ноги и талия еще были очень даже ничего, он не мог думать о них с неприязнью. Да, вспышка отвращения была, но от нее не осталось и следа, а в эту минуту его гормоны проснулись и начали путешествие по крови. Возбуждение нарастало.

Он снял очки, положил на стол, свернул газету.

Людмила откликнулась на шелест, повернула голову.

– Что?

Да, он любил ее. Невзирая на все, что было в прошлые годы. На все секреты, которые они вдвоем оберегали не только от детей, но и от себя.

В молодости Людмила казалась Федору не в меру привлекательной и сексуальной. Игра шла, что называется, на грани фола. Как-то, подвыпив, он назвал ее шлюхой, имея в виду ее сексуальные таланты, и она не обиделась. Людмила действительно умела его удовлетворить, как ни одна женщина не смогла за всю жизнь.

У этой медали была и оборотная сторона, но Федор предпочитал ее не замечать.

– Что? – повторила Людмила.

Он оглядывал ее фигуру, надеясь, что она сама все поймет. Людмила улыбнулась, приподняла одну бровь. Из-под той мутной пленки проступило такое знакомое ему выражение. Казалось, стали исчезать с ее лица и признаки увядания.

– Вспомнил молодость? – повторила жена.

– Да, есть немного.

– Немного? Глаза горят, словно я вообще без ничего тут стою.

– А что у тебя под халатом?

Людмила засмеялась, и Федор подумал, что сто лет не слышал этого. Кровь застучала у него в горле.

– Посмотреть хочешь?

Сколько времени у них ничего не было? Подумать страшно.

– А у вас есть что показать?

Людмила с шутливой укоризной покачала головой.

– Некоторые этого вообще не заслужили, по-моему. Ну, так и быть.

Она отложила лопатку для помешивания и стала медленно развязывать халат. Федор четко себе представил ее тело, каким оно было раньше, и как Людмила не стеснялась в жару дома ходить совершенно голой, даже с маленькой Ольгой на руках.

Дикое возбуждение ударило в голову. Людмила перевела взгляд на его домашние спортивные брюки и захохотала. Его пенис в считанные секунды выпрямился, встал колом, да так, что стало больно.

Людмила выпустила пояс из руки, он упал у ее ног.

– Что-то происходит? – спросила она. – Жара виновата? Ты ее вроде не любишь?

– Нет, – сказал Федор.