Откровение от Утешителя, или Дневник сумасшедшего

Армагеддон – последняя битва Сил Света и Сил Тьмы, битва Добра со Злом, и происходила она, как ни странно, в голове одного маленького, ничем не приметного человека, являясь при этом отражением Великой Вселенской битвы, происходящей не здесь, и здесь же одновременно, не сейчас, но в это же время….

И он вступил в эту войну, полностью осознавая на чьей стороне воюет, потому что он уже был Нашедшим в прошлой жизни и стал Ведающим в этой.

И среди голосов, борющихся за его мысли, он уже безошибочно определял тот, который возродил его к новой жизни, определял по одним и тем же словам, повторявшимся снова и снова, снова и снова, по словам из его же собственной песни, написанной пятнадцать лет тому назад….

Не спать!

Пусть лязг мечей мой отгоняет сон.

Как знать —

Может, придётся ставить всё на кон…

Ведь я,

Я вдруг почувствовал, что Здесь мой дом —

Земля,

С названием – Армагеддон!

Глава 35.

Она снова была с ним, и всё стало, как раньше. Снова на него сыпался град вопросов, а он, по мере возможности, пытался объяснить ей их суть. Она по-прежнему была любознательна, но уже всё реже и реже спорила с ним – больше слушала. И хотя любознательность её иногда приобретала довольно назойливую форму, он всё равно настойчиво пытался разъяснять, потому как помнил, что никогда не умел ни объяснить, ни убедить кого-либо в своей правоте, и в большинстве случаев – просто раздражался и нервничал, не понимая, как люди не могут усвоить прописных истин.

Да, он никогда не был хорошим учителем, но ей он почему-то всё кропотливо объяснял, удивляясь своему терпению. Почему? Наверное, чувствовал, что на неё-то он точно не обидится за непонимание или чрезмерную любознательность.

Да, она вернулась. И хотя прошло совсем мало времени от её ухода до возвращения – этого хватило для того, чтобы первое место, которое она занимала в его жизни, оказалось занятым.

Самое интересное, что и он, Нашедший, тоже это понимал, как и то, что: «Для того, чтобы что-либо найти – нужно вначале что-либо потерять». Он понимал, но никак не мог с этим смириться.