Откровение от Утешителя, или Дневник сумасшедшего

Главное в том, что Праведник, в первую очередь спасает самого себя, а Нашедший – делает то же самое, спасая других. И поэтому последний для Него гораздо интереснее – закончил старик и после слов «для Него» многозначительно поднял указательный палец к небу.

Некоторое время они сидели молча. Мягко светило Солнце, дул тёплый, весенний ветерок и было невыразимо приятно сидеть под сенью деревьев и слушать жужжание пчёл в их кронах.

– А почему в Вашей стране я вовсе не вижу детей? – спросил Он, наконец.

– А их здесь нет, – ответил хозяин и добавил, – Дети – это Чувствующие, потому и возвращаются домой, нигде не задерживаясь.

Впрочем, и Вы могли сделать так же, но не воспользовались этой привилегией, и знаете почему? Потому что Вы – Нашедший.

На некоторое время снова воцарило молчание, а потом Он опять задал вопрос своему собеседнику:

– Вы так много знаете о людях и о мире – откуда?

– Я просто понял это, – ответил старик и добавил, – но здесь это гораздо легче понять, чем там, где Вы искали…

– А почему вы сами не возвращаетесь домой? – задал Он свой последний вопрос хозяину дома.

– Не знаю, наверное, ещё не время…, – ответил тот и улыбнулся.

Они ещё немного посидели молча: каждый думал о своём…. Прилетела пчела на запах мёда, в саду пели птицы и Солнце неспешно клонилось к закату… Он точно помнил, что не остался на ночь, а решил идти дальше, чтобы попасть домой с рассветом; тем более, что несколько человек, узнавшие о Его приходе, попросили помочь им найти дорогу домой.

И они пошли. Они шли туда, откуда каждое утро вставало Солнце и куда оно пряталось каждый вечер; туда, где нет ни дня, ни ночи; туда стремились их истосковавшиеся сердца. Они возвращались домой.

Глава 3. Возвращение

Он не ошибся – они пришли Туда с рассветом. Снова упали покровы, и небо начало менять свой цвет. Бирюза стала отливать золотом, и появились первые солнечные лучи. Он шёл, ускоряя шаг: всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, а потом… невольно, бессознательно, словно повинуясь чьей-то неведомой силе – побежал.

Побежал, откинув в сторону свой посох, и сердце, казалось, вот-вот вырвется из Его груди, от счастья…

Его спутники уже остались далеко позади, но он, будто ощущал на себе их благодарные, прощальные взгляды, как награду за то, что Он открыл им этот Путь. И не было в этих взглядах ни тени обиды на то, что Он внезапно оставил их одних, ибо они понимали, как долго он сам искал его.