Нежные создания, или В фэнтези только девушки

 – Шок вызывает у объектов ступор, сходный с… с… кататонией… Побочный эффект, возможно, продлится неопределенное время…

Закусив перо, старик принялся размышлять.

Итак, первая реакция на трансформацию минула, наступила стадия номер два. Третьей должно было стать полное осознание реальности. Четвертая предполагала признание себя и перемена взгляда на окружающее, согласно новой гормональной картине.

Обрадовавшись, что набрел на неплохое определение, Балимор записал последнее словосочетание в свой гроссбух, половину которого занимали накопленные за десятилетия умные мысли.

Когда-нибудь кому-нибудь они могут пригодиться, а если дельце выгорит, то и ему, Балимору, в новой жизни…

– Так! – сказал он сердито, видя, что сестры не спешат возвращаться в реальный мир. Пора было принимать решительные меры – долго здесь эти цыпочки торчать не могут.

Ноль эмоций.

– Придется взять хворостину, – произнес старик, проделав половину пути к очагу. Угроза не подействовала.

Тогда он прошаркал в лабораторию и вернулся с бутылочкой зелья.

Что на этикетке было написано, прочитать не представлялось возможным, ибо время хорошо поработало над чернилами.

– И ладно. Так сойдет, – сказал Балимор, сначала понюхав, а затем попробовав содержимое. Все, что он мог утверждать, так это то, что оно резкое.

– Дорогие мои, – произнес чародей грозно, приближаясь к скамейке. – Я, конечно, все понимаю, но вам не мешало бы одеться. Мои годы, некоторым образом, не позволяют мне, исходя из… в общем… я, конечно, не против, потому что обнаженных девиц, источающих красоту и все такое прочее… хм… сто лет минуло, это по самым скромным подсчетам… а я, как-никак мужчина… рассчитывая на ваше благоразумие…

В этом месте он окончательно потерялся, забыв, с чего начинал, что было в середине и, тем более, чем хотел закончить.

Белокурые эльфийки по-прежнему смотрели в пустоту, как манекены.

Было нелегко, но чародей справился. Сперва он дал им понюхать бурду из бутылочки и, видя, что вызывает она лишь мимическую реакцию (хотя и это хорошо), влил в рот каждой по небольшой порции.

Для гарантии запрокинул их прекрасные головки, чтобы подстегнуть глотательный рефлекс.

Первой заперхала Шэни, Ансива составила ей компанию, и через мгновение обе свалились на пол, пробуя выкашлять собственные внутренности.

Балимор озадаченно посмотрел на бутылочку, гадая, что же он им такое дал. Вполне возможно, внутри рвотное. Или слабительное.