Русский остров

Наконец, он становился около Смирнова.

– Ты?

Смирнов ухмыльнулся.

– Не я!

Ворона стоял рядом со Смирновым, сутулясь.

– Ты! – подошел Воробей к нему, и тут я не выдержал.

– Я!

Воробей обернулся – я стоял четвертым. Все тоже обернулись и смотрели на меня с удивлением. Даже Смирнов.

– Фамилия!

– Гаранин.

– Упор лежа принять!

Я уперся руками в асфальт. Воробьев поставил ногу мне на лопатки и надавил.

– Делай раз! Делай два! – я выпрямил руки.

 – Делай раз!

Когда я снова выпрямлял руки, старшина поддавливал меня ногой. После двадцати отжиманий я по команде Воробья встал, и он пощупал мою руку выше локтя.

– Не ты, не гони!Ладно, дрищи, разойдись!

Меня окружили ребята, хлопали по плечу, Смирнов сказал:

– За мной зачтется.

Оклемавшийся после удара Ворона пожал мне руку.

– А ну, покажи! – Смирнов задрал голландку Вороны. – Ого, вот это синячара!

– Ничего, пройдет! – сказал я, глядя на огромный багровый след на его худом животе.

– Что тут за порнография?! – теперь это был уже наш комвзвода.

– Стройся! Равняйсь! Смирно! Ну что тут у вас произошло?

– Ничего, товарищ старшина второй статьи! – ответили несколько голосов.

– Налево! Шагом марш!

Наш взвод двинулся к пустырю, где росли кусты высокой травы – полыни или пижмы. Нарвав веников, время до обеда мы провели, подметая территорию и плац возле казармы.

После обеда, который мы приговорили за считанные минуты, Владимирский отвел нас в учебный класс в двухэтажный корпус справа от казармы и исчез.

На стенах висели плакаты, содержание которых вселяло в нас доброе и вечное – схемы разделки говядины, свинины, продовольственные нормы для плавсостава, нормы вещевого довольствия для матросов и офицеров. Насмотревшись и обсудив увиденное, сделав акцент на нормах питания подводников, коим полагалось даже вино, мы постепенно затихли, осоловели и улеглись спать на партах и стульях, отправив дежурить за дверь Кропаля.

В четыре десять, стоявший на “вассере”* Кропалев тихо отворил дверь и просипел:

– Подъем!

Мы тут же загремели столами и стульями и через несколько секунд сидели по местам. В кабинет вошла в сопровождении Владимирского слишком ярко для военных накрашенная женщина восточного типа с погонами старшего лейтенанта. Владимирский топтался у нее за спиной. Мы зашушукались, забыв встать.