Русский остров

– Владимирский, что за бардак? – крикнула она резко, и мы, опомнившись, вскочили с мест.

– Отставить! – скомандовала старший лейтенант.

Мы с шумом сели.

– Встать!

Мы встали.

– Здравствуйте товарищи матросы!

– Здравия желаем, товарищ старший лейтенант! – проорали мы что есть силы.

Женщина поморщила носик. Густо подведенные глаза ее были черными, как угли.

– Вольно, садитесь. Старшина, ты тоже садись. Итак, я у вас буду преподавать товароведение. Старшина вам раздаст тетради и ручки.

Время занятий – вторник и четверг, с 10-00 до 12-00 и с 14-00 до 16-00 соответственно. Вопросы есть?

– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! – сказал Колесов, здоровяк с наглым лицом.

– Во-первых, встать! – Женщина чеканила каждое слово. Небольшой акцент делал ее речь еще более неприятной. –  Во-вторых, почему не брит?

– Станок украли, товарищ старший лейтенант. А как вас зовут?

Все захихикали, а Владимирский покраснел, как рак.

– Венера Ахмедовна. Но обращаться ко мне вы будете по уставу. Еще вопросы?

– Никак нет! – ответили мы хором.

Венера посмотрела на нас более благосклонно, и Владимирский даже как-то подрос.

– До свидания товарищи матросы! – сказала она на этот раз спокойнее.

Мы снова вскочили с мест и прокричали:

– До свидания, товарищ старший лейтенант!

На этом наше первое занятие было закончено. Когда Венера ушла, Владимирский, немного замявшись, поправил ремень и сказал: ”Вольно, cесть!.

.Я щас!”, и скрылся следом.

Мы загудели.

– Видал, какая! – басил Колесов, показывая руками округлости. – Наш-то Владимир, как пацан покраснел. Чего-то здесь не то, наверное он того…

– Накрашена как б…дь! – возразил ему Смирнов. – Тоже мне, Венера Милосская!

Мы засмеялись.

– Да ладно,  – не унимался Колесов. – Тебе бы и такую сейчас.

– Мне бы пожрать! – парировал Смирнов, и его поддержало большинство.

До ужина оставалось еще почти два часа.

8

Прошло несколько дней знакомства с новой обстановкой и людьми. В шесть часов подъем, заменявший физзарядку. Скачки под чередование команд “отбой-подъем” выгоняли из нас остатки сна. Затем по форме номер один – трусы, прогары, бегом на улицу, с неизменной табуреткой вслед. Короткая пробежка вдоль казармы до ближайших кустов “до ветру” и снова зарядка, но уже на плацу и под музыку Энио Мариконе.