Рожденная ночью

Она не могла не заметить этого и потянула за край конверта. Вдруг этажом выше она услышала стук двери и почти бегом метнулась к выходу, не оглядываясь. Ей было и смешно, и страшно одновременно, поэтому, задев уже на улице незнакомого мужчину, она не сразу узнала в нем прежнего соратника и однокурсника, а ныне известного генетика Константина Бушуева. Только услышав знакомый далеким уголкам памяти хохот, она смогла вымолвить едва уловимое «Привет».

Глава 8

Насколько просто оказалось все то, что в мыслях уже ни один десяток раз прокручивала Ирина.

Приветствие, представление, начало обсуждения эксперимента и, в конце концов, предъявление претензий и упреки в том, как неосмотрительно и несвоевременно была начата работа по выявлению антинаркотического гена.

Все это осталось где-то на самой высокой дальней полке, и в данную минуту никоим образом не могло помешать беседе двух друзей.

Подходя к своему дому, Костя, конечно же, не узнал в весьма странной и смешной на первый взгляд женщине, ту самую Ирину, которая, разумеется, не то чтобы подумать о том, кто идет ей на встречу, но даже посмотреть вперед не успела.

Именно поэтому, она врезалась в правое плечо пытающегося увернуться от столкновения профессора. Эта попытка оказалась провальной, в результате чего Ирина чуть было не упала. Подхватив ее под руку, Костя взглянул в глаза виновницы аварии. Он уже не смог сдержать своих эмоций, и приглушенный, невыразительный смех заставил некоторых прохожих на мгновение отвлечься от своих мыслей и дел.

Сперва опешив, Ирина оглянулась по сторонам, но смех Кости оказался настолько заразительным, что она тоже рассмеялась над собой. Их примеру последовали две проходящие мимо девушки и одна из сидящих на лавочке бабушек. Остальные либо молча покачивали головами, либо едва слышно выражали сочувствие: «…так ведь и ноги можно переломать», «сколько еще времени из людей инвалидов будут делать…?», «…яма на яме, еще бы не упасть…».

Итак, у каждого, даже у самой небольшой лужи, на этот счет было свое собственное мнение.

И только двум главным действующим лицам не было никакого дела до того, когда в последний раз ремонтировали дороги, сколько ног было поломано за долгую жизнь этого дома и выложенного около него тротуара.

Странное, совершенно детское ощущение свободы выражения эмоций настолько овладело ими, что, даже, прихрамывая, Ирина веселилась. Костя, в свою очередь, помня о правилах приличия, все же не мог удержаться и уже практически обессилел от смеха.