Отречение

Она растерянно огляделась, словно не узнавая города, и сделала ещё один шаг, когда кто-то негромко позвал её по имени.

– Аня, Вы разрешите Вам помочь?

Она с полминуты вспоминала, где видела этого парня с огромным букетом цветов, пока не сообразила – это же комсомолец Сергей, из Юлькиной компании, который ещё осенью спрашивал у неё дорогу.

– Аня, я заказал такси, я отвезу Вас домой, – И видя, что она ещё колеблется, добавил, – Вы не беспокойтесь, такси оплачено. Я просто хочу Вам помочь. Если Вы, конечно, не возражаете.

Она сомневалась ещё несколько секунд и махнула рукой:

– Хорошо, поедемте!

* * *

«Прости меня, мама.

Мама, я теперь живу на Украине и работаю на шахте.

Я женился на хорошей женщине, на пять лет старше меня, и взял её фамилию, у нас с ней хорошая семья и будет ребёнок.

Не беспокойся за меня, мама, у меня всё в порядке.

Только прости меня. Когда-нибудь.

Прости меня, мама, но я никогда не отправлю это письмо. И даже никогда не доверю его бумаге.

Твой сын Юозас».

Глава десятая

Год 1993. Весна

Струи дождя стремительно хлынули из-под внезапно налетевших туч, окатив холодным душем застигнутых врасплох людей, неготовых к разгулу стихии, которые бросились под спасительные козырьки магазинов и остановок, шлёпая подошвами по холодным лужам на асфальте и несущимся к канализационным решёткам потокам ручьёв.

Над крышами многоэтажек засверкали сполохи первых апрельских молний, спустя несколько секунд звучно отозвавшихся раскатами грома.

Сочной влажностью наполнялся воздух. Потоки воды стекали вниз по секциям бетонного забора вокруг замороженной стройки через дорогу от магазина, по яркому глянцевому плакату «Да-Да-Нет-Да» с оторванным углом, по щитам с рекламой чекового инвестиционного фонда, по выцветшим, пережившим две зимы ровным крупным буквам «ЕЛЬЦИН – ДА!» на этом заборе и по двум свежим, этого года, маленьким буковкам «ИУ», втиснутым после тире…

Прикрывая химическую завивку свежим номером «Московского комсомольца», на крыльцо универсама тяжело взбежала женщина средних лет.

– Здравствуйте, тёть Зин! – поприветствовала её девушка в ветровке с капюшоном.

– Здравствуй, Юля, – ответила та, – как живёте-то?

– Да как обычно, – пожала плечами Юлька, – Ира-то не пишет? Всё никак не поинтересуюсь…

Иркина мать сникла, опустив взгляд вниз, к каменным ступеням, на которые ветром заносило неровные капли дождя.