Душа января

Короче говоря, всю ту женско-мудрую труху, которую высыпают в мозг сестрицы-подружайки, не устроившие собственной личной жизни, своим замужним сестрицам-подружкам, находящимся в ссоре с законным супругом.

Ну и хорошо! Отлично! Все правильно, эта затянувшаяся агония наших отношений с женой все равно должна была когда-нибудь закончиться.

Удовлетворенный разговором с сестрой законной супруги, я не придумал ничего лучшего, как набрать номер моей бывшей жены. Видимо, пьяный кураж настолько способствовал полету моего тела, что у нее не только не изменился номер, но она даже подняла трубку, хотя у меня тоже не изменился номер, и она знала, кто ей звонит.

И более того.

Услышав мой не совсем трезвый голос, трубку она не бросила.

Да! Она всегда была ЧЕЛОВЕКОМ, а не дурной курицей, и прекрасно понимает, что если я, нетрезвый, позвонил ей через столько лет, это что-то значит. Она всегда была особенной, и сейчас, когда нужна мне, не отказала в помощи!!! Более того, она согласилась со мной встретиться.

В тот же вечер. Через час!!! Можно ли представить более… более… невероятного человека? Не послать меня куда подальше, а согласиться встретиться! Да… Она была, наверное, единственным живым существом, кроме моей кошки, который любил меня по-настоящему…

И вот в тот самый вечер мы встретились.

Если бы я немного протрезвел, я бы ни за что и никогда не осмелился пойти на эту встречу.

Я бы придумал кучу причин, я бы ногу под трамвай, как говорится, засунул, только чтобы не пойти. Но какой-то странный рок с дьявольской силой вел меня вперед. В холодильнике оказалась еще одна баночка пива, которая не позволила мне достаточно остыть, чтобы принимать правильные решения, я сказал себе: «А будь что будет, гори все огнем…». И пошел.

Я понятия даже не имел, зачем мне нужна эта встреча и что я ей скажу. Я просто позвонил спьяну и предложил встретиться, а она… не отказала.

А в холодильнике оказалась эта самая баночка пива, которая не дала мне одуматься.

И я неизбежно продолжил следовать путем, мне уготованным…

Мне до боли в сердце тяжело вспоминать о дальнейшем, но я вспоминаю и рассказываю, как будто беспощадным скальпелем памяти вскрываю труп моего прошлого, чтобы явно увидеть все – и причины болезни, и саму болезнь, и разрушения, ею нанесенные в итоге.