Покаяние над пропастью

Наконец, откуда-то вытянула волосок и пронзительно взвизгнула:

– Ага, волос любовницы! Бесстыжий! Наглец! Племенной бык! Продажная шкура! Уходи к своей потаскушке! Насовсем уходи!

Довольно красивая, Лилия в эти минуты стала просто отвратительной: лицо страшно перекосилось, рот скривился, злобно сверкающие глаза едва не выкатывались из орбит. По привычке направила она на мужа указательный палец правой руки, будто дуло пистолета, и от всей души влепила в него ядовитые слова-пули:

– Племенной бык! Предатель! Сволочь! – Вдруг она вытащила из-под воротника пиджака какую-то иголку.

 – Видишь, любовница тебя околдовала! Сделала приворот! Потому и неймётся тебе, как быку племенному! Думаешь, любовь? Не-а, это всего лишь приворот… Говори правду, с кем?!

– Да ни с кем я не гуляю, прекрати истерику! – Салават попытался приструнить жену. – Угомонись!

Как говорится, начнёт корова брыкаться – пострашней коня становится.

Лилия стремительно побежала на кухню и принялась крушить посуду.

Тарелки и чашки со звоном разбивались об пол, несколько штук пролетели прямо над головой мужа. Да, вспыльчивая досталась жена… Видно, небесной канцелярией отписаны ему именно такие женщины. И по знаку зодиака всегда попадались одни хищницы: то лев, то змея, то дракон, то скорпион… А ведь сам он всю жизнь искал нежно воркующую голубку.

– Бык племенной! Развратник! Проститут!

Скандал длился довольно долго. И терпение Салавата лопнуло: он достал из холодильника водку, налил стакан до краёв и залпом выпил.

Жена прикусила язык. Махом допив остаток бутылки, вызвал водителя.

Когда сел в машину, шофёр задал короткий вопрос:

– Куда везти?

– К Зульфие, а потом – в ресторан!

Целая бутылка водки, только что опустошённая в одиночку, нисколько не ударила в голову.

Зульфия не заставила ждать, бабочкой выпорхнула на зов. На ней – подаренные Салаватом украшения и дорогое вечернее платье, лицо светилось радостной улыбкой.

– Я чувствовала, что приедешь, ждала тебя!.

.

Поехали в ресторан.

Зал был почти полон по причине профессионального праздника – дня работников торговли. Салават заказал хороший коньяк, вино для Зульфии, антрекоты, салат и минералку.

– Почему без настроения, опять твоя пристает? – нарушила тишину Зульфия, когда официантка отошла, поставив на стол напитки в графинах и еду. При слове “твоя” перед глазами Салавата предстало перекошенное от злобы лицо жены, заставив на мгновение помрачнеть.