Покаяние над пропастью

Николай Михайлович обратился к Салавату:

– Как ты, Байгазин?

– Спина и таз устали сильно…

– Потерпи чуток, скоро закончим работу. – Николай Михайлович продолжил еще резвее закручивать гайки.

Пролежав минут двадцать со стиснутыми зубами, Салават не вытерпел:

– Ы-ы… когда же закончите?..

– Немного осталось. Терпи, солдат – генералом будешь… – военврач повернулся к медсестре: – Вколоть промедол!

Укол немного облегчил боль.

Наконец Салавата отвезли в палату. Но какая-то деталь аппарата Илизарова больно уперлась в бедро, а область колена будто горела.

Николай Михайлович во время утреннего обхода почувствовал неладное и поинтересовался:

– Как самочувствие, Байгазин?

– Железяка давит ногу. А колено будто все горит.

Врач достал ключ и заворачивая гайки, подправил аппарат. Затем специальной иглой начал касаться его правой ноги.

– Чувствуешь?

– Нет…

После установки аппарата Илизарова, хоть режь по живому, нога ничего не чувствует. Салават еще не понимает, чем это ему грозит, а капитан военно-медицинской службы пока старается не подавать виду.

Военврач вынул из ноги одну спицу аппарата. Но было поздно: нервы малоберцовой кости оказались крепко сжатыми между спицами и успели повредиться. Если нога потеряла чувствительность, то она не действует, а значит можно остаться навсегда лежачим больным. Однако Салават не подозревал о нависшей угрозе…

Военврач Васильев считался способным врачом-травматологом, поставившим на ноги многих людей.

Но обе операции подряд, сделанные Салавату, дали отрицательный результат. В его практике еще не было такого случая. Он десятки раз ворошил бумаги Салавата, тщательно, до рези в глазах, рассматривал и сравнивал рентгеновские снимки. Но, сколько бы ни ломал голову, не мог выяснить причину неудач.

Салавату же становилось хуже день ото дня. Приподняли медсестры злополучную правую ногу – кожа на сгибе колена покраснела. Прикоснулись к ней щипцами с проспиртованным бинтом легонько – кожа тут же слезла.

А задний подъем пятки уже лишился кожи и виднелась кость. Эта напасть была смертельным врагом лежачих больных – пролежнем… Чем больше пролежней, тем быстрее больной может уйти в иной мир. Потому как организм выдыхается, тратя все силы на борьбу с ними. Недавно солдат из их палаты, весь в пролежнях, впал в уныние, перестал есть-пить, справлять нужду. Он все время лежал молча, глядя в потолок, а потом тихо умер.