Покаяние над пропастью

Но до сих пор не можем вставить на место правую бедренную кость в области осколочного перелома, а время идет…

– Что предлагаешь?

– Надо сделать еще одну операцию – забить штырь в центр бедренной кости со стороны таза.

Подумав немного, заведующий согласился с лечащим врачом Салавата:

– Готовьте к операции.

Военврач дал отмашку медсестре:

– Возьмите общие анализы.

Через пару дней Николай Михайлович заявил Салавату: – Штырь вбивать не будем, анализы плоховаты. – Внимательно посмотрев рентгеновские снимки, как бы утешая, добавил: – Ладно, не волнуйся, установим аппарат Илизарова и вставим кость на место.

Наверное, к лучшему, что не стали вбивать штырь. Уж очень сложна эта операция. Для этого нужно разрезать плоть и вбить железяку со стороны таза в центр бедренной кости, чтобы вдеть на сталь и нижнюю часть бедра как на шампур, тем самым соединив конечность на месте перелома.

Установка аппарата Илизарова тоже оказалось делом нелегким.

Салавата прикатили в операционный блок и уложили на стол, куда помещались лишь спина и голова. Под сломанный таз подвели и привинтили конструкцию размером с велосипедное сиденье. Широко раздвинув ноги, прикрепили стопы ремнями к специальным приспособлениям. Развели по сторонам руки и привязали. Ноги остались висеть в воздухе.

Вводя через капельницу наркоз в вену, врач-анестезиолог с целью оценки его самочувствия перекинулся с ним парой фраз:

– Как себя чувствуешь, Байгазин?

– Нормально.

– Ноги не болят?

– Нет… – ответил Салават и потерял сознание.

Когда очнулся, лампы на потолке показались тусклыми пятнами. Помаленьку они становились все отчетливее и стали в итоге ослепительно яркими. У Салавата дико устала спина, еще сильнее ныли кости таза. Не было мочи терпеть. Попробовав подвигать руками и ногами, он вспомнил, что конечности связаны. Чуть приподняв голову, увидел: военврач Николай Михайлович с коллегой насквозь просверлил ногу электродрелью, пропустил через дырку спицу и стал крепить к корпусу аппарата Илизарова.

Хирурги завинчивали гайки, будто заправские сантехники. С обоих пот тек ручьями. Салават поглядел на ногу, проткнутую спицами и напоминающую ежа, из груди его вырвался стон. Бросив на него быстрый взгляд, Николай Михайлович сказал напарнику:

– Чуток не успели, проснулся.

– Видать, анестезиолог пожалел наркоза, – ответил ему коллега.