Пари за гранью бытия

– Ты только платья не комкай, аккуратно складывай, – бормотала она, собирая чемодан. – Сейчас к Верке поедем. Будем впятером жить, а что тут такого? Зато сами себе хозяйки. У меня пенсия, ты на работу устроишься. Уходи от него, Леночка, уходи! Он тебя в могилу сведёт, живьём сожрёт. Он же кровь из тебя пьёт, вурдалак проклятый. Девочка моя, правильно ты делаешь! Уйдём, прямо сейчас и уйдём! Слава богу, решилась наконец!

По щекам Егоровны потекли слёзы. Лена судорожно меряла шагами спальню.

– Всё, ухожу, – твердила она как заведённая.

 – Ухожу, ухожу! Пусть живёт, как хочет. Я не рабыня! Я не прислуга! Правильно ты говорила мама, надо жить с достоинством! Иначе тебя просто втопчут в грязь! И будут до конца жизни в эту грязь мордой тыкать! Хватит, надоело пресмыкаться! «Стёпушка – то, Стёпушка – это!» Ботинки сними, пятки почеши, подай, принеси! На черта мне его деньги! За каждую копейку сгноить готов! Он меня уничтожает, просто уничтожает! Хочет, чтобы я валялась у него в ногах и кланялась за крошку хлеба!

Лена выдохлась, всхлипнула, села на пол и застыла, уперев горестный взгляд в пустоту.

Егоровна собирала чемодан, с состраданием глядя на дочь.

* * *

Лене было тридцать, когда она вышла замуж за Штыря. Свёл их, как ни странно, Виталий. Женщина до сих пор не знала, где и как её дорогой братишка познакомился с начальником отдела производства винно-водочного завода. Но полезное знакомство он постарался не упустить. Виталий убил одним махом двух зайцев: устроил личную жизнь сестры и заимел обеспеченного родственника.

На заводе и во времена социализма платили высокие зарплаты.

Лене Степан не показался. Будучи её ровесником, он выглядел много старше своего возраста. Уже тогда он страдал излишним весом и любил выпить. Но жених начал дарить дорогие подарки, был смешлив, понравился матери. Да и какого такого принца ждать в тридцать лет? После развода замуж Лену больше никто не звал.

Свадьбы у них не было. Пришли в ЗАГС, расписались и поехали обратно домой.

Штырь стал жить с женой и тёщей в трёхкомнатной квартире, доставшейся Егоровне от покойного мужа.

С первых дней совместной жизни молодой супруг резко изменился. Дорогие подарки дарить перестал. Куда-то испарилась и его смешливость, уступив место жёсткости. Лена понимала, в чём причина этих перемен, но боялась сказать правду даже самой себе. Егоровна тоже что-то подозревала и с сочувствием смотрела на дочь.