Кошкины слёзы. Деревенские страницы

Мастерица заранее знала обычно, какой пояс и для кого предназначен: мужчине, женщине средних лет или молодушке. И повязывались они по-разному. Способов изготовления поясов тоже достаточно много: это и ткачество на берде, на дощечках-топках, «на сволочках» и т. п.; – кручение; – плетение на пальцах (так называемые «дёрганцы») и т. д.

В каждой местности свои традиции, материалы и орнаменты. Но суть остаётся неизменной: пояс – неотъемлемая часть русского костюма – была, есть и будет. С поясом теплее, красивее и надёжнее идти по жизни.

Пояс охраняет, вразумляет, оберегает и украшает, помогает сберегать силы и направлять их в русло созидания и плодородия.

    21.06.2015г.

Во поле берёзонька

Апрель нынче выдался холодный. Везде грязные островки снега, слякотно, промозгло… Где же это лето? О, лето! Память вихрем уносит в благословенное деревенское лето далекого 1976-го.

«Одна тому пора, когда сено косят!» – говаривал дедушка Федор, ловко поддевая деревянными вилами-рогатиной сразу полкопны пылящего трухой свежего сена и укладывая его на верхушку стога между торчащими в ряд стожарами.

Сено зеленое, пахучее, хрустящее и рыхлое, оно только кажется невесомым, на самом деле метать на стог здоровенные охапки – работа для крепких мужиков. Дед хоть и старый, а сила у него недюжинная.

На соседней пожне свой стожок выметывает тетка Софья – колченогая, жилистая, с расплющенными от работы руками. С детства помню ее старухой: обветренное лицо в морщинах, мозолистые ладони, узловатые пальцы.

Шутка ли, одной четверых поднимать! А в деревне на полеводстве заработки какие? Слезы! Вот и пласталась Соня за себя и за мужа-электрика.

Она-то и смолоду не красавица была, а ее Илья был красив особой северной красотой – голубоглазый, улыбчивый. Троих девок одну за одной родила Софьюшка мужу, а ему все сына хотелось. Вот еще через пять лет и народился долгожданный сынок Семушка.

Только ему и года не было, как Илья погиб. Залез на столб линию ремонтировать, а в это время двое подвыпивших односельчан забрели на подстанцию и включили рубильник.

Илья упал замертво, сжимая в обгорелых пальцах пассатижи. Говорят, даже суд был над пьяницами, осиротившими четверых ребятишек, да только те отбрехались как-то, ничего им за это не было.

А Семён уродился весь в отца – коренастый, плотный, умный и доброжелательный. Такой же русый чуб над голубыми глазами и широкая добродушная улыбка.