Путешествие внутрь иглы. Новые (конструктивные) баллады

Впрочем, из тех же самых штрихов состоит и обыкновенная жизнь: рождение, шалости детства, любовь, семья, работа, болезнь, старость, смерть, – все это уже было и будет тысячу раз – это и есть профильный рисунок любой жизни, неоднократно наносимый и повторяемый на фоне никогда не прекращающегося бытия, – и вот, запомнив его, можно сказать, на генетическом уровне, мы инстинктивно воспроизводим его где надо и где не надо, в данном случае, пожалуй, скорее где не надо: когда я, например, возвращаясь с воскресной прогулки домой, стараюсь ни на шаг не отклониться от привычного маршрута.

3. Притча о Возвращении

Колокол громко звонит – но по ком?

сын возвращается в отческий дом:

сколько провел на чужбине он лет,

в землях каких ни оставил свой след…

Свет повидать для мужчины не грех —

вот домоседа поднимут на смех,

плохо, когда, инородством греша,

к землям чужим прирастает душа.

Год на двадцатый несчастная мать

сына устала на родину звать, —

в доску отчаявшись – шутка ль сказать?

мать перестала звонить и писать.

Да и отец выбивался из сил,

выпороть сына он даже грозил:

«Нет, уж позволь, – говорил он в сердцах, —

не на таких ведь, как ты, подлецах

держится русская наша земля:

всем докажи, что ты лев, а не тля —

страх победи ты вернуться домой,

чтоб я сказал – сын воистину мой!

да и к тому же, с библейских времен

знают сыны всех великих племен:

вновь на круги возвратиться своя

есть непреложный закон бытия».

Мрачным предчувствием с детства томим,

в путь отправляется сын-пилигрим:

всем европейская жизнь хороша, —

что же так плачет родная душа?

Должно вернуть ей мистический долг,

только кому – не возьмет она в толк,

чувствует: минула чтобы беда —

лучше сейчас, чем совсем никогда.

Подлый свой страх наконец одолев, —

стал он не тля, а воистину лев, —

сын возвратился в отеческий дом —

колокол плачет: и знает, по ком…

4.