Смерть предпочитает убивать изнутри: Крах невежества

– Хорошо, мы вас услышали, – подытожил лектор. – Можете идти. Если что, мы вас ещё раз вызовем к себе для уточнения информации.

Нас с Иваном благополучно выпроводили из аудитории, где, по всей видимости, мои слова посчитали бредом и богатым воображением. Они ожидали, что я буду им рассказывать и показывать формулы, приводить теоремы, но на деле я рассказал только общие сведения. Участники дискуссии подождали, пока мы не покинули аудиторию, а затем вновь продолжили свои речи и теории.

Вернувшись в гостиницу, я сразу же позвонил Зорину:

– Не поверили они мне, Иван Митрофанович.

Слишком мало информации, я же не биолог, – сказал я, пожимая плечами. – Нет у меня знаний по генетике и свойствам стволовых клеток.

– Ладно, сынок, не волнуйся, – поддержал меня полковник, – мне будут повышать звание до генерала, поскольку моим приказом смогли остановить зараженных и не пустить их южнее. Сказали, что в Москве будет торжественная часть, через два дня. Как доберусь – поболтаем лично.

А теперь отдыхай.

Я не был сильно расстроен тем, что мои слова не помогли исследовательскому отделу. После краткого общения с ними, я был рад оказаться в домашней спокойной обстановке и теперь размышлял о том, что армия и военный подход смогут лучше защитить остатки человечества от страшной угрозы зараженных, чем пустые поиски этой формулы где-то далеко в глубине опустевших земель. Вскоре думу мою прервала идея Ивана сходить выпить в бар, и я согласился.

Мы уселись за стол, официант принес нам по бокалу пиву и немного закуски.

– И что, чем ты теперь будешь заниматься дальше? – начал разговор Иван, отхлебнув хмельного напитка.

– Наверное, вернусь назад, в Петербург. Найду себе работу, а после уйду в отшельничество. Говорят, в районе Архангельска ни людей, ни мутантов, идеальная тишина и покой. Поселюсь там где-нибудь в брошенном доме.

– Что же ты так резко? – удивился он. – А как же семья? А перспективная работа? А вклад в выживание, в конце концов?

– А кому я нужен? – ответил я ему и тоже отхлебнул из напитка.

 – Врачи сказали, что при удачном стечении обстоятельств протяну шесть или даже восемь лет, полноценную семью за это время не создать. С перспективами тоже все не ясно, ну а что касается вклада… Что я могу сделать? Как я могу помочь? Никак. Я не солдат, не врач и даже не ученый, а просто сын одного бывшего изобретателя. И сегодняшний день подтвердил это: мои знания бесполезны.