Художница

Испанки очень страстные и импульсивные! Пылкие дамы из пылкой страны. Я так рад, что ты становишься настоящим мужчиной! – Он похлопал меня по спине. – Я надеюсь, ты заедешь к ней после визита к родителям.

– Возможно. Всё возможно.

– Одну секунду, Ярослав.

Он стал копаться в комоде и достал оттуда маленькую шкатулку. Он отпер ее, и я увидел платиновое колье, усыпанное брильянтами и изумрудами.

– Вот, бери. Это колье я дарил Элизабет, до той траурной ночи. Оно эквивалентно целому состоянию, но того стоит! Если ты хочешь, я могу дать другие украшения, но из всех, что я видел, это самое лучшее.

– Спасибо, но я не возьму.

– Бери, бери! Такая красота свалит любую наповал! Уж поверь.

Сопротивление было бесполезно. Я взял украшение и сунул его в карман.

– Обязательно позови нас с Маргарет на свадьбу. Я подарю вам самый лучший дом в любой стране. – Дядя чуть не плакал от счастья. – За это стоит выпить! – Мы выпили еще ликеру.

Я решил окончательно развеселить дядю. Он слишком добр ко мне, и я должен платить тем же.

– А не сыграть ли нам в бильярд?

– Отличная идея, Ярослав! Ты возмужал у меня на глазах! Базиль, готовь бильярдную!

– Сию минуту, сэр. – Из-за двери раздался глухой голос, все это время дворецкий стоял в коридоре.

Мы выпили еще. Спирт действительно развязал мне язык. Мы начали беседовать на отвлеченные темы и громко спорили об искусстве, а особенно – поэзии. Дядя оказался весьма эрудированным в области литературы и театра. Но я не отставал, выдвигая свои аргументы и отстаивая собственное мнение.

Мы перешли в бильярдную – просторную и тихую. Здесь приятно пахло сукном. У стены, как полагается, была сооружена барная стойка.

– Что ты хочешь, Ярослав? – спросил меня дядя.

– Не откажусь от вина.

– Самого лучшего вина из самого старого погреба, – сказал дядя Ян бармену.

Тот быстро налил нам по бокалу, и мы неспешно распивали вино, изредка ударяя киями по шарам. Я часто играл в бильярд с отцом, но дядя лидировал с большим отрывом. Меня это не трогало, мы просто пили вино, разглагольствуя о всякой всячине.

Дядя уговорил меня остаться на три дня. Я быстро понял, что легче согласиться, чем вступать с ним в спор. В крайнем случае он может просто закрыть пражский вокзал, и на этом все закончится. Мы играли около двух часов, пока не прибежал Базиль и не сообщил, что прибыла госпожа Маргарет. Это оказалась очень статная женщина примерно сорока лет. Особенно удивлял ее рост – она была выше дяди на две головы.