Его Лесничество

Ласковая рука протянулась и с мягкостью поддерживала у груди.

Незнакомые черты города и ощущение посторонности никуда не делись. Рихтер смотрел на регулировщиков, тяжелых армейских грузовиков, проносящихся мимо джипов с мордатыми гаубицами на прицепе. Но смотрел без прошлого страха – как на временщиков. Навроде строительного леса, что опоясывает стены дома. Стоит смириться с его долговечностью, а уже разбирают его. И стены становятся свежевыкрашенными: не всегда красивыми и родными, но всегда свежевыкрашенными.

В подтверждение мыслей картинка рванулась вперед.

Незыблемые люди и машины оказались пылью перекатной.

Народ повалил нескончаемым потоком. Хотя мгновением раньше улица казалась брошенной.

Рихтер устремился следом, с каждым шагом понимая, что не сможет отвернуть в сторону. Что-то значительное ожидало впереди, отчего лица людей искривлялись и обращались застывшими масками.

Они столпились там, где дорога взбиралась на круглый холм и сразу опадала затяжным спуском. Внизу проходила городская черта с перечеркнутым дорожным знаком.

Злые языки шутили, что так город отталкивает чужаков. Скатертью дорожка

Случилось наоборот.

Дорога хорошо проглядывалась. Виднелась процессия, как раз взявшая середину дистанции. Единым строем шагали навстречу горожанам солдаты.

У Рихтера дрогнуло всё внутри. И люди заахали, заохали. Но видя то там, то тут вооруженных людей, которые без всякого удивления наблюдали за открывшейся сценой, успокаивались и выжидали.

Отряд приблизился еще на четверть.

Солдаты шли в строю, но вместе с тем не стройно. Процессия оказалась довольно жалкой на вид.

Да ещё кто-то особенно наблюдательный крикнул чуть ранее:

– Вроде не наши.

Люди вздохнули единым порывом. Похожие на пружинные фигурки. Под действием страха, незнания, даже ветра (и бог знает, чего еще) люди накренялись и всматривались; готовились сорваться прочь и действовать. Без затеи и всякого толка.

Тот же кликуша вернул всем присутствие духа с той же резкостью, с какой и отнял минутой ранее.

– Идут безоружные.

Ещё больший шум-гам.

Ба! безоружные солдаты – да с чего бы это.

Страх отодвинулся, спуская с цепей незнание, неопределенность.

Люди встряхивали плечами, кое-где раздавались смешки. Хлопали по плечам.

Чуть разглядев новые детали, народ спешил поделиться находками.

В голове и хвосте шеренги суетились автоматчики. От снега расчистили только узкую полосу посередине дороги, поэтому конвоиры не могли двигаться по бокам.