Свиньи во тьме

 – Я сам шел, добровольно…

– Ага, это после того, как мы гонялись за ним по всей Похлебке, – проворчал Отрыжка. – Если бы не парни из взвода Отрубя он бы улизнул.

Я занял позицию напротив пленника, за столом.

– Пора прояснить некоторые моменты, – сказал я.

Пегий достал пиво, что принес с собой, и все трое ловцов занялись им. Кот дрожал. А ведь доходяга боится!

– Я бы тоже хотел, – пропищал кот. – А то некоторые уже считают меня злодеем, который виноват буквально во всем… – Пленник стрельнул зеленым огнем в сторону моих свинов, пьющих пиво.

Грязнуля ухмыльнулся. Пегий стал ковыряться в зубах щепочкой.

– Приятель, у нас есть на то основания, – заметил я. Кот вздохнул. Выглядел он как жертва роковых обстоятельств.

– Что вы хотите со мной сделать?

– Ничего – пока не узнаем, что происходит. Для начала скажи, как тебя зовут.

– Кысюн Пышехвост.

– Чего-о?

– Чего слышали.

Свины у печки загоготали. Я не видел ничего особенно смешного. Для кота даже и не очень оригинально.

Просто тон, которым пленник произнес свое имя, намекал на несчастную судьбу владельца Кысюна. Наверное, котенком наш новый знакомец претерпел множество неприятностей.

– Я слышал, что Кысюна – это имя для кошек, – сказал Отрыжка.

– Проясню все сразу. Да, родители постарались. У меня еще дюжина братьев и сестер. У мамаши с папашей просто не хватило фантазии. Да, я не Царап и не Остроклык какой-нибудь… Но я кот и этим горжусь. – Пышехвост фыркнул.

Свины ржали, пока я не гаркнул на них.

У нас другие имена, которые всем прочим кажутся ужасными. Традиция есть традиция.

– Вы зовите меня Барс Пышехвост.

– Барс? – спросил я. – Серьезно?

– Да! – Зеленые глаза заблестели с подлинно кошачьей воинственностью.

– Ладно. Мне все едино.

– А мне нет…

– Я понял… Барс, так Барс…

– Барсик, – сказал Грязнуля.

Кот напрягся, шерсть на загривке поднялась дыбом.

– Парни, может вам пока выкатиться отсюда, пока не схлопотали по лишнему наряду? Вон у Пегого уже есть три… Вам тоже такого надо? Пегий! Помнишь, я говорил тебе о причинах и следствия?

У Пегого пропало всякое желание веселиться.

Возможно, он вспомнил и об угрозе изгнания из Бригады.

– Я веду допрос, поэтому всем заткнуться, – добавил я.

Барс повел усами. А Грязнуля прав – этот доходяга не тянул на такое горделивое прозвище.

– Итак, Барс Пышехвост, откуда ты и что делаешь в Похлебке? – спросил я.

– Я из Усбурга, с окраин. – Лаконично, подумалось мне.