Свиньи во тьме

Выходит, эмиссар заказчика заговора – чародей. Либо их несколько. Целая сеть.

Мне не терпелось прямо сейчас начать допрос запертых в погребе «Высшей сферы» паромщиков. Но сейчас рано. Надо дать им хотя бы протрезветь.

Глава 5

Кысюн (Барс) Пышехвост

Приходили новости. Паромщики были взяты всем скопом. Дюжина рыл. Все стадо пьяное в дым. Слишком, на мой взгляд, это было подозрительно. Как специально – ни одного, с кем можно было вести диалог.

Вероятно, кто-то выигрывал время.

Пока, мол, то да сё… Но вот зачем? Я считал, что время наш невидимый враг выигрывал, чтобы улизнуть.

Всех арестованных запихали туда же, куда и быков, устроивших побоище в «Пегги Сью». Похлебка волновалась, но ситуацию была под контролем. Никто не пытался бросить вызов свинам.

Через час с четвертью после того, как я дал чародеям задание написать сочинение, никого из них не было возле первого корпуса. Бредун получил пару дюжин исписанных листов, которые он отнес мне. Я отложил их в сторону.

Может, прочту на досуге, когда делать будет нечего.

Появлялись и исчезали свины. Лейтенанты и сержанты гоняли их по всему городу. Кто-то решил, что Черный отдал приказ заодно отработать тактику действий в условиях городского ландшафта. Свины одинаково сильны и в поле и в городе, но тренировка не помешает. С другой стороны, такое бряцание оружием могло иметь и другой смысл. Жаль, что Черный не докладывает мне…

Время тянулось. Я изнывал из-за невозможности что-либо узнать.

То, что приносили заскакивающие в казармы рядовые, не могло прояснить обстановку. От моих не было никаких известий. Бредун и Чирей резались в картишки, к ним присоединился один свин из лазарета. Он сказал, что с нашим Полтинником все в порядке. Его прооперировали, и сейчас он дрыхнет без задних ног.

Я начал думать, что парни вляпались во что-то – в своем репертуаре.

Решив вздремнуть, я прилег на кушетку возле печки, но не тут-то было. Мой поисковый отряд вернулся.

То есть, вернулись Грязнуля, все еще хромающий, Отрыжка и Пегий.

У них был улов. Второй за день.

Тот же самый кот, из-за которого произошла вся заварушка. Увидев котяру, я вскочил с кушетки. Грязнуля закрыл дверь, Отрыжка и Пегий устроились у печки со взмыленным видом. Видимо, побегать пришлось изрядно.

Ухмыльнувшись, я указал коту на стул, где до него сидел Ползун-Топчун.

– И нечего было со мной так обращаться, – сказал кот.