Свиньи во тьме

 – Чмок не будет неотомщенным. – Такое участие в судьбах бойцов Бригады меня умиляло.

Я допил пиво, чувствуя, что сейчас засну прямо за столом.

– В общем, так. Утро вечера мудренее. Я пойду отхвачу часок-другой. Авось и придет в голову что-нибудь, – сказал я. – Если хочешь дрыхнуть, отправляйся в казарму, объяснишь Грязнуле и Отрыжке, что велел Свин…

– Я не боец Бригады, – ответил кот, посверкивая глазами. – Поэтому не обязан торчать в казармах.

– Права качаешь?

– Нет. Место я себе найду, не волнуйся.

Но спать – терять время.

– Как знаешь. Но чтобы утром был здесь, пойдем докладывать Свину.

– Я прошвырнусь по городу. На разведку.

– Правильная мысль, шустрый ты наш. Все польза.

Я вспомнил, как думал приспособить для разведки зайцев. В принципе, коты подходят больше. Хотя бы по части ума и сообразительности.

Кот ушмыгнул, а я вывалился из подсобки, отпустил караул и поднялся к себе в комнату. Наконец-то, этот денек закончился.

Глава 8

Пророчество Овощного Оракула

Меня разбудил стук в дверь.

Ну просто классика! Почему всегда одно и то же?..

Я вскочил с кровати, запнулся за стул и брякнулся на дощатый пол. За дверью стало тихо – там слушали, что будет дальше. Мое тело проснулось, но сам я еще пребывал в стране свинских сновидений. Мой рот, независимо от меня проревел:

– Кто там?

– Это Грязнуля! Черный Свин тебя требует!

Моя шерсть на загривке встала дыбом. Я взлетел чуть ли не до потолка.

– Сколько времени? – спросил я.

– Почти девять часов, – сообщил Грязнуля.

– Жди меня, я скоро…

Мечась по комнатушке, я натыкался на всевозможные предметы. Удивительно, как много появляется разных препятствий, когда ты спросонок пытаешься бороться с пространством. Мои проклятия были ужасны. Наконец я нашел кувшин с водой и тазик для умывания, стоящий в углу.

Умыв свою свинскую харю, я посмотрелся в зеркало и взял полотенце. Бинт съехал, и от него не было никакого толку. Потрогав шишку, я решил, что толку от повязки уже нет.

Место моего столкновения со стеной уже не болело, и опухоль спала – благодаря мази, изготовленной Соплей.

Повернувшись, я подпрыгнул еще раз. На сундуке в противоположной части комнаты, свернувшись клубком, спал Кысюн «Барс» Пышехвост. Производимый мною шум-гам его, видимо, не беспокоили. Но он не спал, а только притворялся. Рядом с сундуком стояли сапоги кота.

– А ты что тут делаешь? – взревел я. Попутно мне приходилось одеваться.