Песок

Беспокоясь за него, она совершенно забыла про свой страх и усталость, но сейчас Мина снова ощутила своё тело, которое хотело пить, есть и немножко, совсем чуточку, спать.

Он, видимо, прочитал её мысли.

Мужчина отошёл от стола, не тронув походный мешок, и подошёл к ящику, который Мина заметила только теперь. Он с трудом присел на корточки и вытащил из ящика помидор. Девочка смотрела на овощ как на чудо: в городе им очень редко удавалось есть свежие овощи, в основном все питались консервами, которые делали сами, а тут целый свежий помидор!

Он кинул помидор через комнату, и она ловко поймала его.

– Спасибо, – проговорила девочка и откусила кусочек.

Охотник ничего не ответил. Он развязал мешок и нашёл лекарство.

8

Девочка уснула. Охотник лениво наблюдал за ней. Он давно уже оставил мысль о том, что она может быть опасна.

Однако что-то внутри него всё же было недовольно этим решением. Что-то тёмное, сидящее так глубоко, что от него не избавиться. Боль помогала отвлечься от противных мыслей, и, по мере того, как она уходила, мужчина старался занять себя иными проблемами, например проблемой пропитания.

В груди неприятно кольнуло. Какого чёрта он заботится о ней? Какая ему вообще разница, худа она или нет? Но мысли не остановить. Уж если они взялись бродить в голове, то никуда от них не деться. Много времени ему понадобилось, чтобы понять это, и ещё больше, чтобы привыкнуть.

Воспоминания.

О, да.

Вспышки в мозгу, оживающие картинки, пробуждающие спящие ощущения.

Страх. Боль. Ненависть.

Он почувствовал, как кровь начинает вскипать. Охотник закрыл глаза и медленно выдохнул, отметив про себя, что ушёл в слишком опасные дали своего сознания, и только потому, что старался не думать о ребёнке. Он взял иглу, которой совсем недавно зашивал свои раны, и тщательно, мелкими правильными движениями, заштопал одежду.

Мина перевернулась на бок, и длинные волосы коснулись пола.

Охотник знал, что должен поспать ещё, но так и не смог сомкнуть глаз. Время тянулось слишком медленно. Солнцу давно пора убраться восвояси и позволить сумеркам притупить внимание москитов, которым сегодня была судьба оказаться убитыми и съеденными.

С другой стороны, время шло на пользу ране.

С каждым разом они затягивались всё быстрее, и ничего хорошего это не означало.